Оба они понимали, что если Абсорбент, не дай бог, «случайный» убийца, пусть и со своей безумной, но определённой схемой убийств, шансов найти его очень мало. Оба они отчаянно хотели, чтобы это оказалось не так. Но в любом случае у них не было на что опереться. Всё ещё не было кусочков, чтобы начать собирать эту леденящую душу головоломку. Кусочки эти могли бы появиться со следующей жертвой. А могли бы и не появиться, раз уже три раза он успешно оставлял их ни с чем.
Если он не совершит ошибку, они его не поймают. Если он не убьёт снова, он не совершит ошибку. И так и останется невидимой и неустранённой угрозой. Но зато больше никто не пострадает.
– Надеюсь, он остановится, – с чувством сказал Тамм, но одной надежды было мало.
Хендрик покачал головой. Это они должны остановить его. Это их работа. Их долг. Но, чёрт побери, как же им это сделать?
Условия, которые поставил Абсорбент, на первый взгляд были простыми: они переписываются здесь, в этом чате, и фактически пишут в соавторстве. Абсорбент рассказывает свою историю, а Отто её записывает и превращает в книгу. Если Отто пойдёт в полицию, Абсорбент оборвёт с ним связь, при этом его всё равно не найдут. Зашифрованное соединение отследить нельзя, к тому же он не идиот и предусмотрел такую возможность – соединение соединением, а он принял все меры собственной безопасности. Так что обращение в полицию не причинит ему вреда. Только разочарует. И сам Отто ничего от этого не выиграет.
Меры безопасности для Отто были неопределённы. Абсорбент знал его имя. Связался с ним. Что ещё он о нём знал? Что будет, когда они закончат книгу, если он вообще доберётся до конца истории живым?
С другой стороны, почему бы ему не остаться в живых? Без него эта история не оживёт. Не сам же Абсорбент напишет и понесёт её в издательство? Да он и не получит эту историю. Отто будет хранить её, как заложника, и её жизнь будет связана с его жизнью. Очевидно, Абсорбент это понимал, потому что заверил Отто, что бояться ему нечего. Только если он не боится собственной писательской несостоятельности.
Что ж, Абсорбент прекрасно знал, что говорить.
Отто решил не показывать, что он не так безнадёжен, как намекает
«Чёрт», – выругался Отто. Мимо. Зачем он вообще это написал? Решил что-то ему показать? Если не уверен, что попадёшь в цель, то не стоит и стрелять. Окружающие. Почему именно это слово? Почему не «другие люди», или «остальные», или ещё как?
Неужели он в его окружении?
Да нет, не может быть. У него и нет какого-то устойчивого окружения. Просто так выразился. Окружающие. Немного старомодное слово, или ему так кажется?
«Ну ничего, – подумал Отто, смотря на лежащую на тумбочке провалившуюся «Верификацию». – Ничего. Будет вам достоверность. Будет вам убедительность. Будет вам знание дела».
Он уже придумал эпиграф: «История о тьме внутри человека и необходимости и неспособности её контролировать». Эти же слова можно будет вынести на заднюю обложку, в аннотацию. А то и на первую, прямо под названием! Над названием, конечно, Отто не раздумывал ни секунды. В голове у него то и дело мелькали будущие заголовки вроде
О, да. Он напишет лучшую книгу года, а потом сдаст его полиции.
Имена его не интересовали, но он всё равно так или иначе их узнавал.