Он ехал небыстро, не думая о том, что ему делать дальше, не особенно смотря по сторонам. Но когда почувствовал, что вокруг уже какое-то время нет ни души, присмотрелся. Юго-западная окраина, почти граница Таллинна, в утренний час по большей части пустовала. Нымме отгородился от суеты центра сосновым лесом и хранил в себе практически первозданную тишину. Тихий лесной район заставил его задуматься. Он проехал ещё немного, пропустил пешехода, медленно двинулся дальше. Съехал с дороги и остановился. Вокруг не было ни души. Ему снова повезло. Впрочем, везение здесь было ни при чём – просто он делал то, что должен был, поэтому всё и получалось. Он взвалил на спину рюкзак и вынес Аннику из машины. Отнёс её подальше в лесопарк, в котором так контрастно ситуации приветливо играло в свежей летней листве золотое солнце.
Анника не чувствовала боли, когда он, стиснув зубы, раз, другой, третий опускал на неё кочергу. Не умоляла, не кричала. Умоляла ли София, падая в своём чёртовом автобусе, взрываясь в нём, зная, что умолять уже некого? Кричала ли она, зная, что это единственное, что ей остаётся, чтобы в последние свои секунды выкричать из себя всю боль и ужас, умереть очищенной? Успела ли вообще закричать? Он не знал. Но был рад, что Анника хранила молчание. Она так и не успела прийти в сознание. Так и не успела понять, что случилось.
Он тоже не сразу осознал, что произошло.
Осознание приходило постепенно. Он вздрогнул, проехав по пробоине, не заметив её. Вздрогнул, услышав какое-то шуршание сзади, когда машина подпрыгнула. Обернулся. Долго не мог отвести взгляд. Протянул руку, взял бумажный пакет, выбросил его из окна. Проехал ещё пару минут. Снова протянул руку. Пальцы коснулись холодного атласа, по спине побежали мурашки. Что. Он. Наделал.
Что
Он скомкал платье, выбросил его и закрыл окно. Надавил на педаль газа.
Изумрудный атлас накрыл собой лужу и пропитался грязной дождевой водой, смешавшейся с пятнами от торта и вина и затем поглотившей их. На этот раз платье было испорчено окончательно, но Аннику это уже не волновало.
Приманка опять сработала. Опять и опять. Боже, какая банальность. Отто снова в деле. Несомненно, в голове у него ещё с десяток книг-продолжений этой истории, только вот вряд ли они увидят свет. Отто уже сел в вагонетку. Ту самую, со сломанными тормозами и без определённого курса. Скорее всего, и вагонетка, и Отто, и десяток книг-продолжений закончат где-нибудь за крутым поворотом, слетев с рельсов. Вероятно, над обрывом. Впрочем, не слишком ли он фигурально думает? Это скорее забота Отто.
Однако если слишком долго думать фигурально, можно потерять связь с реальностью. Виктор тоже начинал с пары бутылок пива и задиристых, на ходу придуманных афоризмов. Хотя неважно, с чего ты начинаешь, – важно лишь, к чему ты приходишь в конце. Важно лишь – стоило ли это того. Вероятно, и у Виктора, и у Отто, и у него самого ответ на этот вопрос был отрицательным.
Он просмотрел комментарии на сайте «Саара» и закрыл браузер. Арво Саар его раздражал, но не слишком. Он знал, что такой, как Саар, своего не упустит. Что всеми мыслимыми и немыслимыми способами добьётся большего. Ради такого дела стоило постараться. И он даже превзошел его ожидания – он не только разузнал и опубликовал подробности, он нашёл фотографии. Да, Саар был профессионалом своего дела. Может быть, не слишком чистого дела, не особенно порядочного, но и не противозаконного. Такие, как Саар, будут всегда. Стервятники. Талантливые, тратящие свой ресурс не на то. Наверняка срезанные кем-то на корню и обиженные на весь мир. Потому реализующиеся хотя бы так, не выплёскивающие свой талант на достойный холст, но потихоньку спускающие его, песчинку за песчинкой, сквозь узкое горлышко песочных часов в никуда. Он и сам, без всяких Сааров, распадался на песчинки. Знал, что с этим нужно покончить. Он должен остановить Виктора. Снова. И теперь навсегда.
В отличие от почившего Арво, Отто моментами был ему по-настоящему омерзителен. Его честолюбие и алчность были знакомы ему по Виктору. Только спустя много лет после смерти Софии он понял, что Виктор любил не её – он любил свою возможность. Шанс что-то получить. Чего-то добиться. Прославить свою фамилию. Он рассчитывал на Софию, рассчитывал за её счёт почувствовать себя значимым. Другого шанса у него уже не было. Только она, кладезь способностей и талантов, надежд и потенциала. Виктор, в свою очередь, предложить ей что-то взамен не мог.
Отто же, по крайней мере, сыграет свою роль. В его истории.
Вернелл снова был в деле, и это положило конец раздумьям. Он дал ему шанс, но Отто не прошёл проверку. Как он и предполагал. Они были в чём-то похожи. Он и сам не прошёл проверку Виктора, раз спустя столько лет Гросс-старший всё ещё не даёт ему покоя. Неважно, чья в этом вина. Важно, что он не справился. Но в этот последний раз он сделает всё как надо. Исправит ошибку. Все ошибки, которые ещё не поздно исправить. Его, Виктора, Отто.
Арво Саару было бы о чём написать.