(Из глубины кресла опять доносится его голос, тихий и хрипловатый, коньячно-темный и не без потаенного любования собой, как если бы он на каком-нибудь вечере в мужской компании признавался в простительном для джентльмена правонарушении:) –Собственно, я хотел представить ЕЕ – в качестве !кульминации, как вы это понимаете, – под самый конец организованного мною парада. Но – время коротко, оглянуться не успеешь, как жизнь прошла – а потому уже !сейчас вы получите то, ради чего, в конечном счете, приехали в Берлин. Этот объект мог бы называться – дайте подумать – хммм Железное Рандеву или-э В любви как во Сне или – это пришло мне в голову только что – Воссоединение Всегда-принадлежавших-друг-другу : Voilà, Модрук, цель вашего путешествия: Ваша Большая Любовь & Моя бывшая – Уже от-бывшая – Супруга…..
!Нет. !Никакой это не сон. Ты !не спишь – : я !бодрствую. Еще 1 сноп света – такой пронзительно-яркий, что кажется голубовато-белым, мерцающим – падает вместе с полотном, которое до сих пор окутывало 1 скульптуру, вниз – и открывается то, что прежде, из-за предательского покрова, было скрыто от глаз –; (пнуть ногой ванночку, она отзывается жестяным гулом, сверляще=обжигающая боль от этой дряни, забившейся под ногти (надо бы под !водой, поскорее, все это выполоскать, всю эту разъедающую пыль, ?гипс ?известь : кто-знает что-это !такое – про!клятье как мне больно прок –), известковая корка на рукояти молотка будто грубый наждак. (Надеюсь, навершие не блеснет – :он, Толстяк, если бликов не будет, этот инструмент (свисающий из моей руки, как груз маятника) не заметит: Он сидит в кресле под световым – голубовато-холодным – шатром, перед своей Инсталляцией; я же остаюсь в тени этого мертвого пространства –) – И молоток, тяжелый, тянет меня за собой, как нетерпеливый зверь –: Это-Всё !реально, значит, то, что я вынужден видеть в этом голубовато-холодном свете, ПРАВДА :
1око возвышающаяся на заднем плане, будто отчеканенная конусом света на поверхности тьмы, фигура в человеческий рост, с улыбкой на цинково-матовом мерцающем лице, обнажившей металлические зубы; лицо – этой женщины, с которой я хотел встретиться в баре возле бывшего пограничного перехода на Фридрихштрассе, как давно это было, ради которой я приехал сюда в Берлин, больше того, ради которой перестал быть тем, чем был раньше (ключ к адвокатской конторе, 1 светлый звяк в водостоке; и со времени этого, словно позаимствованного из фильма жеста тебе все отчетливее и отчетливее кажется – как если бы помимо твоей воли эпизод этот комически вывернулся наизнанку, – что ты не его, не тот маленький металлически-светлó блеснувший ключ, а себя=самого бросил в канализационный люк: себя, слишком легкого и слишком ничтожного, чтобы ты мог произвести какой-то еще звук, кроме такого, что сопоставим с коротким звяком ключа, ударившегося о металлическую решетку над водостоком –; и все дальнейшее, что с тех пор происходило с тобой, было именно что происходящим в грязном водостоке, касающимся, по сути, даже не тебя, а безымянного Некто, угодившего в сточные воды большого города); И от которой, от этой женщины, с тех пор, как я нахожусь здесь в Берлине, я постепенно И по-кусочно освобождался (с ощущениями пассажира на пароме: сперва едва заметно отодвигающийся берег – медленно отрывающаяся от него масса судна – и взбудораженная вода, пузырчато взвихренная, будто вот-вот закипит, – слабые, от реки, водянистые запахи гнили водорослей рыбы – вдох, освобожденный вдох, словно ты сбросил с плеч тяжкий груз – берег и: борт корабля теперь как медленно раздвигающиеся женские бедра – И вода при необратимом уже от-плытии завинчивается мелкими спиралями, волны с пенистыми решетками И они заходят 1-в-другую, крутясь в черно-буром речном устье, но потом снова разглаживаются, будто вода в реке застыла наклонным куском рифленого грязного стекла, в то время как над давно уже безбрежным морским простором сгрудились свинцовые тучи, в дождесветлом холодном небе….. Отъять руки ото всего…..); И вот, когда ты уже приблизился к концу такого путешествия, всё, что – уже преодоленное, отброшенное & оставленное-позади, было выставлено тобою в Аут, сочтено дешевым желанием=сном, то есть всего лишь Иллюзией Жажды, как всё, что жаждет иллюзорного, – теперь, в новом обманчивом свете инодневной реальности, всё это, нисколько не изменившееся, ни на йоту не отклонившееся от тебя, опять, на фоне каменного блока Здесь-застывшего Времени, возникло перед твоими глазами: эта женщина, здесь, ее руки, протянутые мне навстречу, вроде бы для приветствия, чтобы я мог обнять, Об-Ять кольцом моих рук одну Машину…..
