Новое виски передо мной – !наконец –, стакан на столе отбрасывает вокруг-себя дымчато-светлое кольцо. И снова напиток проскальзывает вниз, холодя глотку, и снова начинается у меня внутренний жар, как если бы проволочки пронзили нервы&мус–кулы&внутренности, а в голове появилась бы пурпурносветящаяся полоска – конденсационный след мыслесамолета в вечерних сумерках. Вкус выпитого захлестывает приятно согревающей волной, кажется, будто теперь в баре зажегся дополнительный, мягко-коричневый свет, который, стоит только взглянуть на бутылки в буфете, превращает их в острова многообразия, в серийную пестроту этикеток & редкостных форм, темных и светлых огней, укрощенных & заключенных в амфоры, предназначенных для возможного опьянения. Зеркальные стены за стойкой бара – удвоение воображаемых лиц, затягиваемых в водоворот этой конфронтации и застывающих в стене-Лете, которая все принимает в себя и все забывает. Вид собственного лица на фотографиях или, хуже того, в зеркалах либо фильмах (ибо во всех этих случаях спастись из оков застылости невозможно) всегда был для тебя чем-то бóльшим, чем просто разочарованием : вид этот с незапамятных времен порождал в тебе яростное желание уничтожить свое плоское, банальное лицо, голову, казавшуюся застрявшей на полпути от карнавальной к посмертной маске; порождал боль от существования, от того, что никогда не получится Я из такой выхолощенной картонной оболочки, никогда – и какое бы то ни было Другое, пусть даже ублюдок, одна из тех опечаток Природы, которые, как теперь полагают, всегда могут стать новым=началом (и тогда все остальное, после и в соответствии с ними, будет происходить совершенно по-другому–); да, но ты не сумеешь выкроить себе бытие даже в качестве такого чудовищного уродца – :!он, по крайней мере, был бы настоящим Я – из твоего призрачно-бумажного лица; ты это сознавал, в моменты стояния перед зеркалом, еще у себя на родине, много лет назад, когда был юрисконсультом в восточноберлинской больнице.....
:Родина: :!я ненавижу себя за это невольно вырвавшееся слово : Родина не имеет ни имени, ни определенного места в пространстве, если не считать чернильной закорючки на странице заграничного паспорта – когда ты брал за виски голову, бывшую по всей видимости твоей головой, и сжимал между кулаками, чтобы ее раздавить, чтобы покончить с маскарадом картонных личин и чтобы наконец выяснить, чтó может скрываться за такого рода личиной, – ты тогда был готов ко всему, даже к тому, что обнаружишь пустоту, Ничто, состоящее лишь из кровавых потрохов – :Это как раз представлялось тебе на протяжении-многих-лет наиболее вероятным из твоих возможных открытий. – Хотя ты, конечно, знаешь, что и многие другие люди испытывают точно такое же разочарование, когда видят себя со стороны; разочарование из-за ассиметрии между бытием и: волей; внутренние притязания, внутреннее восприятие страстей и смертей, внутреннее переживание приливов & отливов, перемещающийся песок, который впечатывает их следы в почвенный слой & в скалы и искажает оптику, отчего кажется, будто они непременно должны оставлять какие-то следы и во внешних явлениях, будто мысль должна впечатывать свое адекватное отображение в бытие – !какая мечта эгоцентричных-женщин & женоподобных=эгоцентриков – :И все же, даже понимая, что совершаешь ошибку, ты никогда не мог примириться..... с фактом неподлинности твоего бытия.
И каждый раз, когда уже затухала очередная вспышка твоего гнева, возникал упрек к фотографу, или, точнее, подозрение, что он, любитель-дешевой-эстетики, возможно, стремился, используя глаз своего объектива, добиться !именно !этого результата: удалить из изображения смерть & ее театральное действо, положить конец мечтаниям о собственном Я, свое-образное изображения подменить фальшивкой & вернуть в пресловутое общество что-то такое, что внутренне пыталось вырезать себя из него; силою повседневного, радушно-наличествующего &, значит, успешно-фукционирующего бесперебойно загонять это «что-то» в 4хугольнико&загоно-подобное, за решетчатые ограды всех замкнутых квадратов; даже тебя снова заклясть – ?вероятно, потому, что и такие лемуры-от-искусства еще не совсем забыли, насколько !опасны могут быть настоящее изображение, настоящий образ.
