Собачьи ночи полностью

Как будто Чужак за короткий миг вспышки-снаружи додумал твои фантазии & облек их в твои же слова, те слова, которые сам ты пока не нашел. Но зато он их где-то отыскал и теперь с их помощью двинулся дальше. –Женщину, которую вы ждете, вы увидите не раньше чем через несколько дней. У нее нет времени, чтобы, после стольких-то лет, подчиниться вашей внезапной прихоти & проделать весь этот долгий-путь-сюда только ради примирения с вами. Ее профессия – барьер, остановивший уже не одного жеребца. В конце концов, согласитесь, кому как не мне это знать: мне (& тут он как балаганный=комедиант сделал паузу) – ее мужу. Разведшемуся с ней мужу. Чтобы уж все было !ясно. (Последнюю фразу он повторил, холодно и резко, как если бы хотел, пусть & окольным путем, намекая на какую-то вину, дать мне !наконец понять, что происходит, заманить меня на ринг, и там, на навязанной мне боевой площадке, заставить стать его, Чужака, противником.) –Вы, кстати, можете без всяких колебаний почтить своим доверием то, что я сказал. (И, вдруг перейдя на суровый & жесткий тон:) –?!Думаете, мне больше нечего делать, кроме как тащиться в такую даль, только чтобы ?!вешать лапшу на уши вам – непременно именно !вам. (:Это, наверное, задумывалось как оплеуха; и действительно привело меня в чувство. Чужак заметил. Он возвращается к прежнему тону & иногда подчеркивает свои слова плавно-уютными жестами.)

Конечно, и прежде не требовалось больших усилий, чтобы поразить тебя или отвлечь, особенно когда виски выполаскивает наружу специфический вид жизнепраха – из тебя, в чьей совершенной внутренней пустоте можно обнаружить лишь немногие слова & тени людей, которые были выброшены на эту отмель потоком лет жизни-по-обязанности и которые, если их поднять и подбросить, какое-то время, подобно звучащим камешкам, катясь & перекувыркиваясь, наполняют шумом полости твоего внутреннего бытия.

–И только ради !этого сообщения, которое похоже на текст телеграммы & к тому же, как я невольно узнал от вас самих, предназначается – простите – вашему счастливому сопернику : ?!только ради него вы проделали столь долгий путь от – (Мои первые слова, осознанно обращенные к нему, толстому Чужаку; их недружелюбность должна удержать его от дальнейших попыток сближения.)

–Разумеется. (Прерывает он – с непонятным для меня удовлетворением – мою фразу.) –Разумеется, Мойдруг. Ради !этого 1 сообщения, предназначенного моему счастливому сопернику, я и проделал столь долгий путь от – (Передразнивая мою речь, он игриво & с-излишней-развязностью – может, чтобы создать у меня впечатление, будто он пьян, – взмахивает рукой : Однако уголком глаза я замечаю, что он, щелкнув пальцами, подает знак бармену, очевидно, касательно новой порции напитков; и жест этот настолько мимолетен, естественен и подразумевает столь полное единодушие с тем, к кому обращен, что человек посторонний, даже и заметив его, тотчас бы снова забыл. К тому же я сразу опять слышу голос толстого:) –Впрочем, к нашему разводу вы & тот роман, который вы завели с моей женой, не имеют ни малейшего отношения. Вы были так любезны, что все это время развлекали мою жену, тогда как я обеспечивал ее материальное содержание. Предпосылаю эту информацию нашему сегодняшнему совместному вечеру, чтобы вы могли воздержаться от угрызений совести или от ощущения торжества надо мной – в зависимости от степени убожества вашего характера.

И опять при 1м глотке новой порции виски – холод, и опять во внутренностях – вспышка тонких внутренних проволочек, и пурпурно светящиеся инверсионные следы в голове – : но на этот раз – никакого затухания после, ни приятного содрогания в тепле : !теперь – только усиление, сохранение жара, как если бы постоянный ветровой поток вновь и вновь раздувал это жаркое облако, и уже нет мягко-коричневого света в баре : огненные брызги от лампионов над стойкой, сотни мельчайших протуберанцев из белого пламени – взрывающихся снова и снова, в ритме моего дыхания…..