— Анна не будет ездить в Торнвуд-хаус в ближайшее время, — резко ответила мама.
Я посмотрела на нее сердито.
Гарольд и мой отец недоуменно переглянулись, но решили не спрашивать о причинах нашей с мамой размолвки.
Мы не стали говорить папе о том, что я ездила с мастером Джорджем в Торнвуд-хаус. Он и без того недоволен, что из-за хромоты я упускаю возможность работать вместе с Гарольдом, — не хватало еще усугублять ситуацию тем, что виной всему день в обществе Джорджа Хоули.
— Что ж, мне, наверное, пора, — сказал Гарольд, нарушая неловкое молчание. — У меня сложилось впечатление, что мисс Оливия не любит ждать. Могу я навестить вас завтра?
Я открыла рот, чтоб ответить, но мама опередила меня.
— Это будет очень любезно с вашей стороны, мистер Краусс, — сказала она, используя свой «аристократический» выговор, и проводила его до дверей.
— Что это на тебя нашло, Китти? — поинтересовался отец, засовывая нос в большую черную кастрюлю с картофелем.
— Сядь и не болтай, если хочешь получить свой обед, — с легкой угрозой в голосе отозвалась мама, и больше они не поднимали этот вопрос.
Я злилась на Оливию Хоули, чей коварный план теперь был совершенно очевиден. Она не хотела, чтобы я приходила к ним на обед вместе с Гарольдом, и сделала для этого все возможное. Оливия добивалась своих целей любой ценой, даже если при этом другие могли пострадать. При мысли об этом у меня по спине побежали мурашки.
Мальчики тоже пришли к обеду, и некоторое время было тихо, слышалось только позвякивание столовых приборов о тарелки. Кто-то из соседей угостил отца форелью, и, хотя я любила ее, сегодня кусок не лез в горло. Меня терзали противоречивые чувства.
— Выглядишь так, будто потеряла фунт, а нашла пенни, — сказал Томми.
Я слабо улыбнулась ему, размазывая еду по тарелке.
— Нога болит? — спросил Билли.
— Немного. — Я взъерошила ему волосы.
По правде говоря, я не могла перестать думать о Джордже. Каждый раз, когда хлопала входная дверь, у меня возникала глупая мысль: что, если это он? Запертая в доме из-за больной ноги, я чувствовала себя как дикий зверь в клетке. Разумеется, будь я на свободе, я бы не могла связаться с Джорджем. Но если пойти на Холм Фейри, там наверняка можно повстречаться с ним. Я почти согласилась сопровождать Гарольда в Торнвуд-хаус, но мама вмешалась раньше.
Расправившись с обедом, Падди поднял меня и, держа за плечи, повел в сторону сарая.
— Я тут кое-что сделал для тебя, — сообщил он.
— Что? — поддерживаемая им, я прыгала рядом на одной ноге.
— Увидишь.
Он прислонил меня к задней стене дома и ушел в сарай. Вернулся с толстой веткой ясеня, которую отшлифовал и переделал в костыль, прибив сверху кусок ткани в качестве подкладки.
— Я сам его испытал, — сообщил Падди, демонстрируя, как зажимать костыль под мышкой и опираться на него всем весом. — Очень крепкий получился.
Я попробовала опираться на костыль. Поначалу выходило не очень, я ковыляла, как одноногая курица, но, освоившись, я смогла обойти дом по кругу.
— Это замечательно, Падди! — воскликнула я и бросилась обнимать его, отчего мы оба чуть не рухнули на землю.
Падди мастерски обращался с деревом, и все местные мальчишки щеголяли выточенными им клюшками для херлинга[18]. Костыль не был верхом его мастерства, но меня тронуло, что Падди нашел время сделать его. Он не просто дал мне опору — он вернул мне утраченную свободу.
Прошло немного времени, и я смогла встать на ноги и возобновить работу с Гарольдом. Выздоровление было быстрым еще и потому, что, сидя взаперти, я изнывала от скуки и страстного желания вновь увидеть мастера Джорджа. По дороге я высматривала его и одновременно расспрашивала Гарольда, как прошел обед у Хоули.
— Кто там был? — как бы невзначай спросила я, крутя педали велосипеда. Повязка все еще сковывала лодыжку, но ехать мне было проще, чем идти пешком.
— Мисс Оливия и мастер Джордж. Лорд Хоули задержался где-то и не смог присутствовать.
— А это правда, что еду им присылают вечерним поездом из отеля «Шелбурн», что в Дублине? Мама Тесс рассказывала, что блюда везут в деревянных ящиках, набитых сеном, чтобы сохранить тепло.
— Этого я не знаю, Анна.
Я наморщила лоб, раздумывая, какие еще вопросы не вызовут подозрений.
— Было вкусно?
— Весьма вкусно, спасибо, что поинтересовались. — Мы ехали мимо кладбища. Покосившиеся надгробия походили на зубы, торчащие из-под земли. — Вы когда-нибудь задумывались, в какой момент истории людей под землей стало больше, чем тех, кто ходит по земле?
Я растерянно посмотрела на Гарольда. Ей-богу, только ему пришло бы в голову задаваться такими мрачными вопросами! Он напоминал малыша Билли: того тоже посещали мимолетные мысли, цеплявшиеся за сознание, как шерстяные нити за колючий куст.
— Очень веселые у вас думы, — ответила я, не пытаясь скрыть сарказм, потому что чувствовала, что мы достаточно близки для подобных шуток. Казалось, Гарольд упорно не хочет рассказывать про обед в Торнвуд-хаусе, и это только сильнее разожгло мое любопытство.
— А беседа за столом была оживленной? Мастер Джордж спрашивал о… вашей работе?
