— Чувствуется домашний уют, — сказала Сара, разглядывая старинные подъемные окна и гигантское тележное колесо, прислоненное к фасаду здания.
Когда машина остановилась, к ним ринулся целый зверинец, желая не то поприветствовать, не то прогнать незваную гостью. Черно-белый колли яростно вилял хвостом и заливался лаем, пока Сара не вышла из машины и не погладила его по голове. В ту же минуту, словно по мановению волшебной палочки, он замер, наслаждаясь лаской. Потом откуда-то появились гуси: они сердито шипели и размахивали крыльями, из-за чего Саре хотелось юркнуть обратно в машину.
— А ну довольно! — пронзительно прикрикнула на них Фиона Дивайн. — Добро пожаловать, дорогая! Ты ведь Сара?
— Привет, Фиона! — сказала Сара, стараясь одновременно пожать протянутую руку и увернуться от щипка гусиного клюва.
— Пожалуйста, зови меня Фи.
Во внешности Фи выделялись две яркие черты: пепельные волосы, остриженные под практичное пикси, отчего она казалась моложе своих лет, и самые светлые голубые глаза, которые Сара когда-либо видела. Протянутая рука была мозолистой, рабочей — таким рукам отец Сары доверился бы. Маркус быстро чмокнул Фиону в щеку, и, держась за руки, они проводили Сару за дом.
— В Ирландии парадной дверью пользуются редко. По крайней мере, в деревнях, — пояснил Маркус.
Заднее крыльцо выполняло функцию гардероба: здесь стояли разномастные резиновые сапоги и висели куртки и пальто. Они прошли в уютную кухню, сочетавшую уют и беспорядок. Если где-то в мире существовал центр помощи брошенным стульям — это явно был его филиал. Вокруг стола выстроились два резных стула, стулья из бистро, стулья с мягкими сиденьями, табуретки и потрепанное плетеное кресло ярко-розового цвета. А еще по углам стояли два совершенно не подходящих друг другу стула в стиле королевы Анны, явно предназначенные для чтения книг и газет, в избытке разложенных на низких столиках подле них.
— Добро пожаловать! — сказал Маркус, пододвигая к Саре одно из спасенных кресел с мягкой подушкой на сиденье. На кухонном столе стояло блюдо с булочками и пузатый чайник, завернутый в нечто, смутно напоминающее свитер.
— Ох, Фи, не стоило так утруждаться, — сказала Сара, потрясенная их гостеприимством. Она ругала себя, что не догадалась купить хотя бы букетик цветов для хозяйки.
— Много ли труда — открыть упаковку готовых булочек и банку джема! Не думай, что я все утро провела у плиты, чтобы напечь их, — хмыкнула Фиона, расставляя по столу глиняные кружки и тарелки.
Услышав это, Сара немного успокоилась. Фи рассказала, что она первая женщина из клана Дивайн, унаследовавшая управление фермой. Ни один из ее братьев не проявлял интереса к сельскому хозяйству, и они с радостью уступили ей дом, а сами уехали в Дублин и стали большими шишками.
Они сидели и болтали, чайник пустел и наполнялся снова. Маркус и Фи принадлежали к тому же поколению, что и родители Сары, но относились к жизни совершенно иначе. На стенах отсутствовали семейные фотографии, и оттого Сара решила, что детей у них нет, — может, в этом и крылась причина их отношения к жизни. Бездетные пары, казалось, шли против привычных устоев и производили впечатление людей более расслабленных и спокойных.
— Ладно, мы ничего не успеем, если целый день просидим тут, набивая животы, — объявила Фи, поднимаясь. Маркус тут же машинально убрал посуду со стола и принялся натягивать желтые резиновые перчатки.
— Оставь, потом помоем, — Фи махнула рукой в сторону раковины.
— Ты когда-нибудь видела, чтобы я оставлял после себя грязную посуду? — с притворным раздражением откликнулся Маркус. — А вы двое, давайте идите.
— По-моему, у него ОКЛ, — шепнула Фи, и Сара не решилась поправить ее.
В конце концов они решили дойти до боярышника пешком, по старой тропинке, пролегающей через земли соседей. По пути им встретилось стадо коров, которые жевали траву и оттого выглядели как группка подростков на заднем дворе школы, нарывающихся на драку. Сара радовалась, что от коров их отделяет забор под напряжением. Ей выдали пару темно-зеленых резиновых сапог. Следом весело бежал колли, который встретил ее на выходе из машины. Небо хмурилось, и, по словам Фи, пахло приближающимся дождем, но в целом погода располагала к прогулкам на свежем воздухе.
— Это место за холмом, — сообщила Фи. — Боярышник в Ирландии считается священным. Выглядит как любое другое дерево в лесу, но корнями уходит в другое измерение.
— В другое измерение? — переспросила Сара.
— Туда, где обитают фейри, — из уст Фи это прозвучало как нечто само собой разумеющееся, будто было неважно, суеверие это или реальный исторический факт.
По шуму машин Сара догадалась, что автострада пролегает где-то поблизости. Они шли по пересеченной местности, но, когда начали спускаться с холма, им открылся тот самый вид с фотографии в газете, который восхитил когда-то Сару в аэропорту Ньюарка. Автострада аккуратно огибала небольшой участок земли, на котором рос боярышник.
— Выглядит меньше, чем на картинке, — чувствуя себя глупо, пробормотала Сара.
