Гарольд видел, что я не улавливаю деталей, но продолжал, надеясь донести хотя бы общий смысл:
— Везде, где бы я ни был, потомкам кельтов свойственны схожие верования. Есть небольшие местные различия, но по существу истории одни и те же. Как я понял, в их основе лежит вера в существование Страны Фейри, некоего царства… такого места, где обитают души умерших, а вместе с ними — духи, демоны, боги. Невидимый мир, понимаешь?
— Когда ты говоришь, это звучит так реально, — пробормотала я.
— Это место реально — по крайней мере, для тех, кто верит, что посещал его или сталкивался вживую с его обитателями. Зачастую у этих людей нет ни школьного, ни университетского образования, но не стоит их недооценивать: как по мне, они заслуживают большего доверия, чем самая древняя рукопись Британского музея! Полагаю, моя интерпретация их свидетельств добавляет им авторитетности в твоих глазах, потому что я могу говорить как ученый.
— А если говорить не как ученый? Что думаешь ты сам? — не отставала я.
— Я думаю, есть много очень интересных исследований в области экстрасенсорных явлений…
— Гарольд!
Я была раздосадована тем, что он использует заковыристые выражения, чтобы избежать прямого ответа.
— Честно? — Он сел на мост рядом со мной. — Я не знаю, во что верю. Знаю только, что очень трудно бывать в местах, подобных этому, и не проникнуться мистическим духом. — Он бросил взгляд на холмы, окружавшие деревню. — Однако если б меня прижали — а именно это сейчас и происходит, — я бы согласился с теорией, что эти существа определенным образом общаются с нами. Все свидетельства, — он постучал по сумке, где лежал блокнот, — говорят об одном: между нашим миром и миром духов существует связь.
Мы погрузились в задумчивое молчание, нарушаемое лишь клекотом фазана где-то вдалеке.
— Для меня остается тайной, почему одним людям они показываются, а от других предпочитают прятаться. Но твои соседи правы, что боятся и уважают их. Да, эти существа кажутся такими же, как мы, но они определенно не люди.
— Ты сказал, что они пытаются общаться с нами. А что, если… если бы это мы хотели с ними связаться?
Я набрала в грудь воздуха, намереваясь рассказать ему о Милли, но тут на горизонте показались Падди и еще какой-то парень, которого я раньше не видела. Они подъехали к нам на велосипедах.
— Хей, как вы тут? — поздоровался Падди. Его спутник ничего не сказал. — Собираешься домой? — спросил он, обращаясь ко мне.
Я покосилась на Гарольда, и тот, по-видимому, решил, что нам хватит приключений на сегодня.
— Увидимся завтра, — сказал Гарольд и одарил меня мягкой улыбкой, которую я уже успела полюбить. Он помахал нам на прощание, и мы с Падди и его другом покатили в сторону дома.
— Это Дэнни, — представил своего спутника Падди. — Он наемный рабочий.
— Привет, Дэнни, — поздоровалась я. — На какой ферме ты сейчас работаешь?
Они переглянулись, а потом вразнобой ответили, что эта ферма очень далеко, и вообще в другой деревне, и я не знаю ее хозяев. Моя голова была занята собственными проблемами, так что расспрашивать я не стала, но они совершенно точно что-то скрывали.
— Возможно, вам стоит договориться, на какой ферме работает Дэнни, до того, как мы приедем домой и этот вопрос зададут наши родители, — посоветовала я и надавила на педали велосипеда.
Ночью меня разбудил стук в дверь. Я спала на чердаке и, как правило, чувствовала себя в безопасности на такой высоте, но этот стук почему-то растревожил меня.
— Именем короля, открывайте! — сердито орал кто-то снаружи. Я испуганно натянула одеяло до самого подбородка. К нам и раньше приходили с проверками — искали тех, кто гонит потин, — но никогда прежде это не происходило посреди ночи. К тому же отец больше не держит потин в амбаре: все оборудование он хранит на развалинах в поле. Пока мысли судорожно метались в моей голове, отец поднялся и пошел открывать дверь.
— Хорошо, хорошо! — крикнул он. — Дайте же человеку натянуть штаны!
В дом ворвались полдюжины мужчин в форме, которые тут же принялись переворачивать все вверх дном.
— В чем дело? — спросил отец. Таким раздраженным я его еще никогда не видела.
— У нас есть основания полагать, что вы укрываете в своем доме молодого человека по имени Дэниел Фриман, — заявил один из полицейских.
Новый друг Падди! Он провел вечер подле нашего камина, поужинал вместе с нами, но ушел еще до того, как я отправилась спать.
— Кого? — переспросил отец, но он, конечно, тоже уже догадался.
— Он член Ирландского республиканского братства, мистер Батлер. Слышали про такое?
— А должен был? Я фермер, а не политический активист. Эй, осторожнее с посудой! — крикнул отец, обращаясь к полицейскому, который обыскивал буфет. — Если я тут кого и прячу, так уж вряд ли он запрыгнул в чайник!
Мама и братья тоже уже поднялись с кроватей, и теперь все стояли перед камином, возле дивана. Полицейские обыскали спальни и в конце концов были вынуждены признать, что мы никого не укрываем. Они не извинились за то, что ворвались к нам в неурочный час, да мы этого и не ждали.
— Что случилось? — спросила мама.
