– Я замочил одного из них. Вряд ли они пришли трепаться.
И действительно, твари не выражали никакого желания вступать в вербальный контакт с людьми. Те, что стояли позади машины, подошли к обочине и замахали руками кому-то из пустыни.
Скоро из кустов блеснул край металлического диска с зазубринами, около метра в диаметре. Присоединившееся зеленые, по трое с каждой стороны, выкатили железяку на асфальт и под руководством остальных пытались поставить ее ровно на желтую разделительную полосу.
Сквозная дыра по центру, в которую легко пролезал мячик для гольфа, не оставляла сомнений, что это ни что иное, как часть большой циркулярной пилы. Довольно быстро диск удалось установить посередине шоссе.
Затем, пока остальные поддерживали зубчатое колесо вертикально, один из болванчиков протиснулся в дыру, которую обычно насаживают на крутящий вал. В отверстие легко прошла голова, потом с некоторой заминкой руки. Зеленый гимнаст протянул худое тело с обратной стороны ровно наполовину, а после сложил руки и ноги вместе, вытянув их по струнке. Мгновение спустя щуплое тело сделалось неподвижным, поменяло окрас под цвет диска и стало неразличимой частью пилы.
Хомосы взялись за концы «живой» оси и потянули её вниз. Диск на четверть вошел в асфальт, словно в глину.
– Заводи…– старик вцепился Натану в плечо. – Слышишь меня!? Заводи, если не хочешь увидеть собственные внутренности!
Натан с трудом заставил себя отвернуться от кучи-малы с пилой и тут же вскрикнул, когда увидел, как двое уже забралась на капот. Тот, что был ближе, вцепился руками в дворник и попытался его оторвать.
Старик выстрелил прямо в лобовуху. Осколки стекла разлетелись фейерверком. Впереди было чисто, но твари лишь откатились кубарем к переднему бамперу и теперь снова ползли вперед.
Натан дрожащими пальцами вцепился в ключ зажигания и, зажмурив глаза, пообещал Богу всё, что угодно, лишь бы машина завелась.
С третьей попытки мотор взревел.
И тут, вдруг, позади заревела пила. Ночь озарилась фонтаном искр. Зеленые твари, гугукая , разбежались к обочинам. Оторванные куски асфальта посыпались градом и забарабанили по доджу, пробивая дыры в металлическом кузове. Пила взвыла сильнее, вгрызлась поглубже в асфальт и двинулась прямиком к беспечному автомобилю.
Натан круто выровнял машину и наступил на педаль газа. В свете фар хомосы попрыгали в кусты. Лишь двое по-прежнему пытались оторвать дворники. Натан попробовал стряхнуть их, включив механизм, но зеленые убийцы держались мёртвой хваткой.
Додж завилял по шоссе.
– Сними их! – неистово кричал Натан – Сними!
Выстрел. На колени посыпались осколки стекла от остатков лобовухи. Встречный ветер ударил в лицо. Салон продувался насквозь, зато снаружи было чисто.
Циркулярная пила, словно акула, виляла синусоидой, в точности повторяя маневры жертвы. В момент выстрела, когда скорость беглецов резко упала, дистанция между ними резко схлопнулась и пустыню залил скрипучий скрежет разрезаемого бампера. Дожд превратился в комету с искрящим хвостом.
Натан заорал, переключил передачу и снова втопил педаль в пол. Добыча чудом выскользнула из железных зубов. Машина неистово виляла в надежде, что пила скоро застрянет в асфальте, но она неумолимо продолжала преследование.
Дистанция между ними теперь не сокращалось больше, чем на метр. Ревущий визг закладывал уши, позади стелился шлейф белого дыма. Вновь и вновь пила настигала и снова отпускала, когда Натан резко уходил в сторону.
Доктор Янг громко матерился и лишь сильнее прижимал контейнер к груди. Два или три раза при резких поворотах он сильно ударился головой о стекло. Сейчас они полностью зависели от исправности доджа и любая секунда могла оказаться роковой. И вот тогда старику пришла в голову отчаянная мысль.
– Попробуй уйти с шоссе!
Глаза паренька превратились в узкие щёлки, они не видели вокруг ничего, кроме шоссе. Свернуть вслепую значило сыграть в русскую рулетку.
– Ищи место! – выкрикнул Натан, глотая холодный воздух.
Земля здесь была почти каменная, вздутая, за высокими кустами могли скрываться булыжники, кроме того, повсюду росли твёрдоствольные юкки, готовые сыграть роль телеграфного столба.
Бампер снова заискрил, когда старик, взявший на себя роль штурмана, наконец, дал отмашку:
– Вправо, сейчас!
Фары выхватили из тьмы низкие кусты и машина нырнула в широкое пространство между кактусами. Машина едва не опрокинулась при резком повороте, затем их на мгновение прижало к сиденьям и снова подбросило вверх.
На бешенной скорости додж трясло, как старую стиралку. Они сшибли несколько опунций, проскочили сквозь черные кусты, и, наконец, врезались в странный плоский камень, который от удара разломился надвое. Старик от резкой остановки едва не вылетел в лобовое окно, а Натан сильно ушиб грудную клетку.
Мотор заглох, рев з циркулярки резко пропал. Пустыню накрыла обманчивая тишина.
Натан прямо из салона забрался на капот, чтобы оценить обстановку. Пила застыла на краю шоссе, прямо там, где они съехали с асфальта. В призрачном свете луны рассеивался шлейф белого дыма.