– Ничего, Акелла, мы еще повоюем, – похлопал я рысь по голове левой рукой, и почти сразу ощутил покалывание. Из подаренного браслета выскочили две крупные искры. Одна впиталась в голову кошки, вторая – в накидку. Балахон сразу заискрился и окутал всю хищницу от кисточек на ушах до кончика хвоста золотистой броней, а сама она прямо на глазах начала расти…
«Писец, забаненный наглухо! Это уже не кошечка, а бронированный племенной бычок с коготками и зубками! И каждый – размером с кинжал».
Сам я приготовил булаву-кистень, посчитав, что сейчас ударно-дробящее оружие будет в самый раз.
– Ну, что, как сказал Юрий Алексеевич Гагарин: «Поехали!»
– Р-р-ра!!! – прогрохтало над степью.
Сразу несколько монстров, попав в зону ударной звуковой волны грозного рыка, разлетелись по степи перекати-полем. Любоваться на их покатушки мне было некогда – создал стену ветра, запустил сноп сосулек и выстрелил ядром кистеня в пасть двухголового осьминога.
И тут поймал себя на мысли, что ни телепортация, ни сотрясение земной тверди не работают. В итоге сосредоточился на ветровой магии и атаках кистенем. Когда накатила сильнейшая усталость, швырнул в кучку монстров две магические гранаты, чем сильно их расстроил. Нескольких – до полного уничтожения.
Дважды раздавалось ласкающее слух могучее «Р-р-ра!», а потом мы оба окончательно выбились из сил. Рысь вернулась к первоначальным размерам, у меня практически одеревенели руки, а толпа монстров хоть и уменьшилась втрое, все еще представляла немалую силу.
– Да что б вас всех! – теперь уже я зарычал на древнем наречии.
То ли подействовал мой рык, то ли терпение степи оказалось не безграничным, но вся почва вокруг нас вздыбилась, чередуя острые выступы с глубокими рытвинами. Часть монстров провалилась вниз, другие, пронзенные острыми земляными пиками, взлетели вверх, а мы с рысью в это время очутились метрах в двухстах от побоища.
«Магия земли вернулась вместе с портальной? Неужели у моих теней получилось?»
Показавшийся из-за горизонта краешек светила растворил в воздухе жалкие остатки монстров.
«И ни один доброжелатель не подсказал, что пока солнце соприкасается с горизонтом, здесь почти безопасно. Самое время для завтрака».
Ранние утренние пробежки давались Борине нелегко – непроснувшийся организм не привык к столь активным нагрузкам в неурочное время. Девушка буквально заставляла себя чуть свет покидать теплую постель и упорно наматывать круги вокруг академии. Окончательно она просыпалась только минут через десять бега, а сегодня ей, помимо физических упражнений, предстояло еще и мозг нагрузить поставленной деканом задачей.
«Да, придется попотеть в буквальном смысле, – размышляла Борина. – Нет, ну надо было придумать столь изощренную задачку! Вот как с помощью магии сначала заставить пот испариться, чтобы потом в момент его перехода из жидкого состояния в газообразное поймать некую особенность, которая позволит на этой стадии создать особое заклинание… Бред сумасшедшего! Да после того, как набегаешься до пота, мозги вообще отключаются, а мне нужно заставить их активно работать, концентрируя все внимание на появившейся влаге!»
Мысленное бурчание про коварство учителя продолжалось еще с четверть часа, однако при этом девушка все же не переставала думать о решении поставленной Этманом задачи. Несмотря на недовольство от вчерашнего общения с профессором, идея ее увлекла.
«Я во что бы то ни стало должна найти решение. Заодно докажу тем надутым дворянчикам, что лучше их. А то их так распирает от собственной значимости, что того и гляди – лопнут, как мыльные пузыри…»
Поступив в академию, Борина старалась не обращать внимания на фортели избалованных отпрысков знатных родов. Пока ей это удавалось, чему в полной мере способствовали усердные занятия. Правда из-за ее прилежания и вечной занятости то на лекциях, то на факультативах, она почти не встречалась с подругами, и между ними постепенно началось некоторое отдаление. Обе девушки всеми силами стремились попасть в круг студентов-аристократов, а Борина, наоборот, всячески их избегала. Однако после знакомства с Данкесом вдруг поняла, что и среди вельмож иногда встречаются нормальные парни, и выстроенные ею барьеры дали слабину.
«Из всех вельможных деток и прочей дворянской шушеры он здесь один такой, или это просто иллюзия? Кстати, об иллюзиях…»
Про случай в парке, когда зеленоглазка попала под воздействие наведенных на нее видений, она учителю так и не рассказала. Сначала посчитала происшествие розыгрышем подруг, а потом стремительно разворачивающиеся вокруг нее события отодвинули странное происшествие на задний план. Однако вчерашний разговор и предупреждение профессора о неразглашении задания навели девушку на тревожную мысль:
