Несмотря на все усилия, поиски девушки успехом не увенчались – она не обнаружила в помещении ничего, заслуживающего внимания.
– Почему маркиз решил, что ему готовят пакость? Тут ничего нет! По крайней мере, из жидкостей, – доложила студентка после того, как трижды обошла зал.
– Уверена? Нам нельзя ошибиться.
Декан был уверен, что хозяин дворца для проверки компетенции волшебников обязательно сделает какую-нибудь закладку.
– Уверена, – кивнула девушка. – Могу даже сказать, что одна из картин написана гораздо позже других.
– Что значит – позже?
– Неделю назад, примерно, – ответила Борина.
– Почему ты так решила?
– Её краски еще не так давно были жидкими, – объяснила студентка, и вдруг сообразила, что ранее это знание было ей недоступно.
– Покажи, – насторожился профессор.
Сама девушка никогда живописью не интересовалась и не поняла реакции Этмана на совершенно безобидно наблюдение.
– Вон, видите, важный дядька на коне? – она указала на полотно в углу зала.
– Ничего себе! – шепотом произнес декан. – Знаешь, сколько эта картина стоит?
– Нет.
– Прижизненный портрет герцога Сиорского работы мастера Лортега.
– Прижизненный? – поразилась Борина. – Так он же умер лет двести назад. А вот краски…
– Вот и мне это кажется очень странным, – тихо произнес Этман. – Цена портрета – не менее пяти тысяч золотом.
– Сколько?! – девушка округлила глаза.
– Удивляйся потише, – он приложил палец к губам.
Словам способной студентки он поверил сразу, и серьезно занервничал – теперь их визит мог обернуться огромными проблемами. Он пока даже не представлял, как поступить: сообщать хозяину о подозрении или оставить все, как есть.
Пока волшебник размышлял над этой задачкой, раздался хорошо поставленный дворецкого:
– Маркиз Ертег Зеонский, граф Зуркон Гураский!
Помимо графа с маркизом, которых декан водного факультета знал, в зал вошли еще трое, по-видимому их слуг: женщина лет тридцати, показавшаяся Борине очень опасной, седовласый мужчина лет пятидесяти с добродушным выражением лица и представивший аристократов дворецкий.
– Приветствую, ваше сиятельство, ваша светлость – поклонился Этман. – Разрешите представить мою ученицу, Борину.
– Симпатичная девочка, – улыбнулся маркиз студентке, присевшей в реверансе. – Как наши дела, профессор? Все осмотрели?
Вельможи вместе с деканом отошли в сторонку, а Борина осталась на прежнем месте, не отрывая глаз от картины стоимостью в пять тысяч. Она все пыталась понять – за что платить такие огромные деньги?
Граф, пятнадцать лет назад окончивший водный факультет академии, хорошо знал профессора. Как выяснилось в разговоре, именно он рекомендовал Этмана для проверки зала. Мало того, Зуркан настолько верил в своего бывшего преподавателя, что готов был даже устроить проверку проделанной работы. Декан хотел бы этого избежать, особенно после находки Борины.
Она продолжала издали рассматривать портрет герцога.
– Интересуетесь творчеством Лортега? – спросил седовласый.
– Немного, – замялась девушка.
– Художник умел точно улавливать главное в образе и переносить на холст. Да, сейчас мало кто так пишет. Согласны со мной?
– Конечно!
– Советую также обратить внимание на творчество его ученика, – незнакомец повел девушку к картине у противоположной стены и начал говорить о концепции, художественных приемах, игре света… Причем ему совершенно не нужен был собеседник, только свежие уши. Спас девушку профессор, подозвав ученицу.
– Маркиз на всякий собирается случай запустить активацию ловушек водной стихии. Мне это не нравится. Что скажешь?
– Дворецкий, – одними губами выговорила студентка, окинув взглядом прошедшего мимо слугу.
– Что не так? – напрягся Этман.
– Сначала у него в боковом кармане ливреи было нечто по нашей части. Теперь нет.
– Он подходил к портрету герцога?
– Не видела, меня отвлек седовласый.
– Все понятно. Подойди к портрету, я сейчас.
Этман вернулся к вельможам.
– Какие-то проблемы, профессор?
– Каюсь, виноват, – ответил декан. – Не послал ассистентку к дорогой картине, да и сам забыл ее проверить. Сейчас мы все сделаем, это займет буквально пару минут.
Во взгляде маркиза промелькнуло недовольство.
– Что ж вы так, профессор? Мне вас рекомендовали, как первоклассного специалиста, – он посмотрел на графа. – Такие ошибки простительны разве что студентам.
– Согласен с вами, ваше сиятельство, поэтому денег за работу я не возьму. За собственные ошибки нужно платить.
За картиной обнаружилась пробирка с опасным веществом, которое после активации ловушек могло полностью уничтожить подделку, а выплачивать стоимость картины наверняка бы заставили Этмана. Разумеется, как за оригинал.
– Все-таки вы оказались правы, ваше сиятельство. Некие недоброжелатели собирались вас подставить, а я едва не поспособствовал этому. – Профессор сообщил о находке, но не рискнул извлекать ее из тайника, вырезанного в раме портрета.
– А я говорил, что если кто и справится с задачей, то лишь господин Этман, – обрадовался граф Гураский.
– Надеюсь, о том, что здесь произошло, больше не узнает никто? – строго спросил маркиз.
