– Господин Рангиз, добрый день. Не хотел волновать вашу супругу, однако обстоятельства складываются таким образом, что вынужден попросить вас после сразу церемонии переехать в мой замок, не заезжая домой.
– Дочь меня уже предупредила, но не объяснила, почему мы должны все бросать? Только потому, что этого хочет новый граф Громовский?
– Вы дорожите жизнями домочадцев? – Оставив любезности в сторону, спросил я. Тон, которым мне ответили, освобождал от необходимости продолжать расшаркиваться. Развивать тему титулов тоже не стал.
– Ты в этом сомневаешься?! Я вполне способен и сам защитить их от любой напасти.
– Даже от волшебника десятого ранга, которому все равно, кого убивать: женщину, ребенка или немощного старика?
– Да мне плевать… Погоди, как ты умудрился нажить себе ТАКИХ врагов?
– Получил в наследство. Вместе с титулом, – с легкой ехидцей ответил я. – Единственное место, где они бессильны, это мое новое жилище.
– Борина рассказала, что ты спас ее от бандитов и помог вызволить подруг. А теперь получается, что она попала в еще бо́льшую передрягу? – продолжил «наезд» господин Рангиз.
– К сожалению, дела обстоят именно так, и назад ничего не отыграешь. Теперь враги взялись наносить удары по моим друзьям и близким. Пока удалось обходиться без потерь. Вот поэтому и спешка с помолвкой. Госпоже Шамире я изложил немного другую версию. Думаю, Борина рассказала о желании короля?
– Он и правда решил принять непосредственное участие в твоей судьбе?
– Именно так, но о мотивах его величества я пока умолчу. Очень вас прошу: уговорите супругу отправиться в замок без промедления. Ваши вещи привезут позже, если вдруг не удастся – купим новые.
– Ты настолько богат?
– Нет, но деньги можно заработать, а вот утерянную жизнь – нет.
– Выезжать нужно сегодня? – по-деловому спросил он. Наконец, «кислая мина» пропала.
– Нет, сначала пару дней еще побудем в академии. Борина как раз закончит сдавать экзамены, а после помолвки отправимся ко мне.
– А ты не думаешь, что враги нанесут свой удар по пути в замок?
– Не сумеют, господин Рангиз. В этом могу дать полную гарантию.
– Ладно, разберемся, – согласился он. – А сейчас ответь на самый важный вопрос: твое сиятельство, ты по-настоящему любишь мою дочь?
– Мое главное желание – сделать каждый день любимой счастливым, видеть сияющими ее прекрасные глаза и уберечь от любых невзгод, которые посмеют коснуться моей красавицы.
– Хороший ответ, парень. Думаю, я готов передать тебе самое дорогое, что у меня есть. Но… при одном условии.
– Внимательно вас слушаю.
– «Вашим сиятельством» буду называть тебя только на людях.
– Разумеется.
Мы пожали друг другу руки.
Выйдя из зала вчетвером, мы сразу направились в королевский сад.
С утра герцог Драунский завалил поручениями свое окружение по самое «не могу». Уже засветло практически все люди Шумского были на выезде, и даже троице самых опасных помощников нашлось дело. Что интересно – по мнению самого графа, выданные задания казались не особо важными.
При этом сам Шумский сегодня не планировал покидать имение герцога. Чуть в стороне от резиденции Драунского располагался небольшой пятикомнатный флигелек. Там и обитал граф, когда останавливался в гостях у герцога.
«Это он после визита к королю так активизировался? – размышлял Шумский, устроившись на диванчике в гостиной. – По приезду ни словом не обмолвился, зато сразу начал раздавать поручения: поди туда, организуй то, отправь бойцов…»
Шумский терпеть не мог лишней суеты, а тут налицо была именно она, да еще без каких-либо объяснений. И ладно бы, поручения касались Алтона…
О том, что парень действительно оказался Громовским и оживил поместье своих предков, графу уже доложили, заметно испортив ему настроение. В Миригии ходило много слухов о хранящихся в древнем замке мощных артефактах и ценных знаниях, благодаря которым любой маг мог получить возможность значительно усилить свою мощь.
«А парень наверняка не оставит меня в покое – вряд ли он забудет попытку прикончить их с девкой возле Рахны. Да и в столице… Полагаю, и тайная канцелярия не откажет нынешнему графу в помощи. Надо срочно покидать город. Кто-то уже вплотную за мной присматривает – как бы не люди Орданского. А теперь, когда Алтон в фаворе у короля…»
– Ваше сиятельство, – из-за двери донесся голос секретаря, – герцог просит срочно зайти к нему.
– Что еще от меня понадобилось?
– Не могу знать.
– Конечно, не можешь, – раздраженно пробормотал себе под нос граф и громко ответил. – Ладно, иди.
Поднявшись с дивана, он застыл на месте:
«А ведь благоволение монарха к выскочке уже сегодня может вылезть мне боком! Что стоит герцогу перевести все стрелки на меня? Скажет, что своевольный граф действовал сам по себе».
За долгие годы собственной чуйке Шумский привык доверять, и сейчас она не советовала идти к герцогу.
«Так, надо собрать все важное. Если придется рвать когти, все свое должно быть с собой».
