– А почему Лика?
– Ну, ей подходит это имя.
– Марина тоже подходит.
– Ну, пусть будет Марина.
Теперь Марина провожает роту на выезды, улыбается и поддерживает светлым взглядом: всё будет хорошо, вы вернётесь, парни. И они возвращаются. Усталые, грязные, проходят мимо портрета. И Марина снова смотрит на них и улыбается: вот видите, я же говорила!
Да, Марина, ты говорила. Всё будет хорошо, девочка… Милая…
Вожаку снился сон.
Он сидит в лодке на Финском заливе, ветра почти нет, лишь лёгкая рябь над водой. Раннее утро. Плещется рыба в отдалении, даже не плещется – булькает. Пузырьки воздуха тревожат водную гладь. Низко над водой пролетает чайка, выискивая добычу, и вдруг молча бросается вниз, бьётся грудью о воду и тут же взлетает вверх. В клюве её мельтешит треугольным хвостом серебристая рыбка…
– Вожак, пора, – дежурный по роте осторожно будит бойца.
…Артподготовка началась в пять утра. За лесполкой у позиций 2-го батальона ожили гаубицы Д-30, со стороны депо проснулись миномёты. Багдо с группой разведчиков отрабатывали по целям из «сапога». Ожила рация.
«Группам выдвинуться на исходные. Как поняли, приём».
«Кремень плюс».
«Шах плюс».
Кремень и Шах – командиры штурмовых групп. Сегодня они работают на острие.
«Капитон – Эгоисту, семьсот семьдесят».
«Капитон – да».
Эгоист и Капитон – командиры групп аэроразведки. Их задача – по очереди дежурить в небе, меняя друг друга. Пока один отводит птицу для смены аккумулятора – другой работает и корректирует арту и штурмовые группы. Семьсот семьдесят – условный сигнал начала работы. Семьсот восемьдесят – это значит, что батарея у мавика садится, и сменщик должен поднимать свою птицу.
С Вожаком трое эфпэвэшников: Лео, Музыкант и Шум. Они сидят на крыше депо и ждут команды от Эгоиста на подавление целей. Цели заранее не известны, поэтому работа предстоит непростая. Вожак подготовил пять самодельных взрывных устройств для дронов. Его задача – установить птицу на площадке, подключить детонатор и привести заряд в боевое положение. Сам заряд нехитрый – пятьсот граммов пластида и поражающие элементы. Импульс на электродетонатор идёт от батарейки «Крона», примотанной изолентой к СВУ. Датчик цели установлен на замыкание цепи при столкновении дрона с препятствием. Всё очень нежно, максимальная чувствительность. Одно неловкое движение при установке – и сапёр взлетит на воздух.
Со стороны Тумана началась стрелкотня и частые короткие разрывы – у хохла заработали пулемёт и АГС. Медленно рассветало. В утренних сумерках оператору дрона тяжело работать, но приказ на запуск мог поступить в любой момент.
Рация трещала и всхлипывала.
«Сапсан – Рубежу, одна в гости».
«Принял».
Соседи запустили свой дрон-камикадзе и передавали на позиции, чтобы его пропустили, не давили РЭБом. Вообще, у соседей из танковой бригады сегодня первая скрипка. Их задача взять разрушенный мост на подходе к Авдеевке с кодовым названием Чебурашка. Мотострелковый полк, в котором служил Вожак, должен был атаковать рядом, чтобы поддержать танкистов и растянуть силы хохлов. А там как пойдёт. Будет успех – закрепятся. Нет – отойдут на исходные. Задачи непременно ворваться в траншеи противника нет.
«Шах – Морячку, Шах – Морячку».
«На приёме Шах».
«Ты вышел на исходные?»
«Нет, у хохлов пулемёт работает, нам не подойти».
«Понял тебя, Шах, будем решать».
– Сейчас разведосов напрягут, – произнёс Лео.
И точно, через несколько минут раздалось в эфире:
«Багдо – Морячку».
«На приёме».
«Можешь работать по цели пять?»
«Могу через три малых. Десять подарков».
«Начинай работу по готовности».
«Плюс».
Через несколько минут Багдо начал работу; его гранатомёт был спрятан в депо, от каждого выстрела дрожали стены и с потолка осыпалась штукатурка. Бах! Пауза… Ещё раз – бах! И секунд через восемь – разрыв вдалеке.
– Разошлись разведосы, – хмыкнул Музыкант.
– Интересно, как они долетают? Через пять секунд граната обычно в воздухе взрывается, – произнёс Лео.
– Легко долетают, – Вожак повернулся к дронщику. – Они перед штурмом все гранаты к нам привезли, мы с ними немного похимичили.
– Это как?
– Убираешь самоликвидатор из взрывателя, и всё. Граната летит на максимум.
Парни переглянулись.
– Я бы в ни в жизнь не стал гранату разбирать.
– Ну, ты и не сапёр, – Вожак усмехнулся, закурил.
Курили парни без остановки. Когда рядом идёт бой, а ты вынужденно сидишь в ожидании, требуется хоть чем-то занять руки.
«Морячок – Шаху, у меня двое «триста».
«Принял тебя, Шах. Крутим Петьку».
Крутить Петьку – это кодовое обозначение эвакуации раненых. Чем глупее и непонятнее код, тем лучше.
«Эгоист – Капитону! Семьсот восемьдесят через пять малых».
«Эгоист принял».
Внезапно раздался громкий взрыв со стороны Туманов, и тут же взрывная волна пронеслась по депо, ворвалась в разбитые окна, в пробоины от прилётов, и обдала парней тёплым бархатистым ветром.
– Ни хера себе, – присвистнул Лео.
– Что там?
Над Туманами поднимался гриб из чёрно-серого дыма.
– ФАБом что ли ударили? – спросил Музыкант.
– Это Горыныч, – ответил Вожак, – только очень близко почему-то. Он дальше должен улететь.
