Вожак закуривает. Парни проверяют ретранслятор, подключение. Проверяют уже десятый раз, наверное. Им тоже надо чем-то себя занять. Между Туманом и Ватой слышится серия коротких частых взрывов – у хохла снова ожил АГС. Значит, Багдо не попал, или противник выдвинул новый расчёт.
«Лео – Эгоисту».
«На приёме».
«Задача меняется. Отставить цель „тринадцать“. Надо найти Ворчуна».
Лео растерялся. Это было видно по тому, как он подносил рацию к губам, опускал и снова подносил, не понимая, что ответить. Ворчун – это АГС противника. Отработать по нему дроном, не зная координат, задача практически невыполнимая.
«Как понял меня, Лео?»
«Я понял, понял. Как я его найду?»
«Можешь связаться со мной по проводам?»
«Ну… Это мне в тройку надо идти».
Тройка – это третья рота, их позиции недалеко от депо.
«Выдвигайся».
Лео схватил автомат и начал спускаться с крыши.
Несмотря на то, что полковые «Лиры» регулярно перепрошивались, передавать открытую информацию в эфире никто не решался. Надёжнее старого доброго «тапика» в этом плане ничего ещё не придумали.
– Музыкант, вот скажи мне, – повернулся Вожак к летуну, – а почему «мавик» отдельно от вас работает? По-хорошему, вы в одной точке должны находиться. Он обнаруживает цель, тут же вам её показывает. А не вот это всё.
Музыкант пожимает плечами.
– Это армия, братан.
Эта фраза всё объясняла.
Минут через двадцать вернулся Лео и доложил обстановку. Атака захлебнулась. Штурмовые группы были зажаты в начале маршрута. Как только они выдвигались на отход – хохлы накидывали из АГС и отсекали их от наших основных позиций. Долго так парни продержаться не могли, их сейчас просто закошмарят дронами или миномётом. Расчёту птичников надо было найти и подавить АГС.
Задача была крайне сложная: во время полёта засечь огневую точку и сразу же по ней отработать. Нагруженный дрон летит пять минут, потом просто садится батарея, и птица падает.
– Всё, парни, собрались, начинаем.
– Ты знаешь, откуда он работает? – спросил Музыкант.
– Да, Эгоист рассказал. Там две точки, расчёт меняет позицию постоянно. Надо будет уже в воздухе определяться. – Лео надел мультимедийные очки.
– С Богом!
Вожак хватает птицу и выбегает на крышу. Устанавливает дрон на заранее приготовленных кирпичах, подключает аккумулятор.
– Видео? – кричит парням.
Они проверяют подключение. Лео самый опытный оператор в группе, он и летит. Музыкант на вторых очках помогает.
– Есть видео.
– Арм?
Лео включает холостые обороты. Вожак видит, как зажужжали винты, кричит:
– Есть арм.
Это значит, что винты работают и им ничего не мешает, провода и скотч не торчат.
Теперь замкнуть второй провод электродетонатора. Привязать нить к кирпичу, еще раз проверить «защиту от дурака», осмотреть датчик цели, проверить, чтобы края не соприкасались. И только после этого Вожак вставляет детонатор в пластид. Дырка пробита заранее, чтобы не тратить драгоценные секунды.
Мощный прилёт во дворе. Здание депо дрожит. Вожак машинально прижимает птицу к кирпичам, чтобы её не стряхнуло вибрацией, и датчик цели не замкнулся.
– Вожак, ты скоро?
– Ждите.
Осталось изолентой прижать провода детонатора к корпусу СВУ, чтобы во время полёта они не растрепались и не попали в винты.
Где эта чёртова изолента? Вожак хлопает себя по карманам…
– Вожак…
– Ждите, б**дь!
Ему хочется уже сбежать с крыши: он один на пустом пространстве, ему кажется, что он магнит, он притягивает все мины и все пули… Но выпускать дрон с болтающимися проводами нельзя.
Нашёл. Изолента в подсумке для сброса. Край изоленты заранее сложен пополам, чтобы не выковыривать ногтем клейкий конец. Быстро отрывает кусок, приматывает провода к телу СВУ.
Всё. «Птица» к полёту готова.
Вожак бежит в укрытие и, спрятавшись за стеной, кричит парням:
– Взлетаем.
Взлёт – очень важный и ответственный момент, не менее важный, чем выход на цель. Если у оператора дрогнет рука, или налетит внезапный порыв ветра, то дрон просто клюнет носом и камикадзе взорвётся рядом с группой.
Винты противно жужжат. Вожак ненавидит этот звук, и будет ненавидеть, наверное, до конца своих дней. Звук несёт смерть.
Птица натруженно отрывается от крыши и взмывает вверх.
«Эгоист – Музыканту. Начали работу».
«Принял».
«Сапсан, Рубеж – Эгоисту. Одна в гости».
«Сапсан – да».
«Рубеж – да».
Лео стоит в очках, держит пульт управления. Он похож на слепого музыканта, играющего сложную партию. Он не видит нас, не видит депо, не владеет обстановкой на месте нахождения. Перед его глазами лишь картинка с камеры дрона. Он сам становится птицей, он летит над землёй…
Шум стоит сзади него и держит правую руку на плече товарища. Это важно. Это связь с миром, знак того, что друзья рядом, что его не бросили и никогда не бросят.
– Вышел на Туманы. Иду ровно.
– Ты молодец.
– Меня начинают глушить…
– Лео, все в порядке, продолжай полёт.
– Картинка пропадает… Меня глушат…
– Возьми правее.
– Есть. Ушёл от ружья. Картинка в норме.
– Молодец, ищи цель.
– Вижу наших парней… Батарея 3, 1… Я скоро упаду…
– Видишь цель?
– Нет.
– Сделай ещё один круг.
– Батарея садится…
– Ты справишься. Не волнуйся.
– Вижу разрывы… Вижу, вижу цель! Захожу…
