| The olives were removed. | Маслины убрали. |
| Lifting her tumbler June demanded: | Подняв бокал, Джун попросила: |
| "Give me some water, please." | - Налейте мне воды, пожалуйста. |
| Water was given her. | Ей налили. |
| A silver tray was brought, with German plums. | Принесли серебряный поднос с немецкими сливами. |
| There was a lengthy pause. | Долгая пауза. |
| In perfect harmony all were eating them. | Все мирно занялись едой. |
| Bosinney counted up the stones: | Босини пересчитал косточки: |
| "This year-next year-some time." | - Нынче - завтра - сбудется... |
| Irene finished softly: | Ирэн докончила мягко: |
| "Never! | - Нет... |
| There was such a glorious sunset. | Какой сегодня красивый закат! |
| The sky's all ruby still-so beautiful!" | Небо красное как рубин. |
| He answered: | Он ответил: |
| "Underneath the dark." | - А сверху тьма. |
| Their eyes had met, and June cried scornfully: | Глаза их встретились, и Джун воскликнула презрительным тоном: |
| "A London sunset!" | - Лондонский закат! |
| Egyptian cigarettes were handed in a silver box. | Подали египетские сигареты в серебряном ящичке. |
| Soames, taking one, remarked: | Взяв одну. Сомс спросил: |
| "What time's your play begin?" | - Когда начало спектакля? |
| No one replied, and Turkish coffee followed in enamelled cups. | Никто не ответил; подали турецкий кофе в эмалевых чашечках. |
| Irene, smiling quietly, said: | Ирэн сказала, спокойно улыбаясь: |
| "If only...." | - Если бы... |
| "Only what?" said June. | - Если бы что? - спросила Джун. |
| "If only it could always be the spring!" | - Если бы всегда была весна! |
| Brandy was handed; it was pale and old. | Подали коньяк; коньяк был старый, почти бесцветный. |
| Soames said: | Сомс сказал: |
| "Bosinney, better take some brandy." | - Боснии, наливайте себе. |
| Bosinney took a glass; they all arose. | Боснии выпил рюмку коньяку; все поднялись из-за стола. |
| "You want a cab?" asked Soames. | - Позвать кэб? - спросил Сомс. |
| June answered: | Джун ответила: |
