139 сл.…поручившийся И за себя (sponsor sui)… — Классическая тема: герой, поручившийся за свое возвращение и сдержавший обещание несмотря на опасность со стороны обманутого в своих ожиданиях врага; см. поведение Регула в отношении карфагенян (Fux 2003, 172).
172Богатства во святых Своих (praedives in sanctis habet). — Игра со словом sanctis, которое может значить «храмы» (см. напр. Персий, II, 69) и «христиане» (см. Psych. 608 и прим.); ее поддерживают слова ап. Павла: «Вы храм Божий» (1 Кор. 3:16; 5:19; 2 Кор. 6:16) — ср. Perist. X, 346 слл.
204Свет (lux) — в метафорическом смысле о Боге (см. начало Евангелия от Иоанна) или гендиадис: «свет человеческого рода» (Conybeare 2002, 188).
264Недугом страждешь царственным (morbo laboras regio). — «Царской болезнью» (morbus regius) на латыни называется желтуха (см. напр. Цельс 3, 24; Гораций. «Наука поэзии», 453); у Пруденция — игра словами regius «царский» и обращением к префекту qui Romam regis «ты, правящий Римом» (ст. 261). О метафорике болезней в ст. 229–264 см. Kudlien 1962; см. также Fux 2003, 184–188.
313–328Мы в смех ему (Ridemur). — О семантике этой речи префекта (в частности, театральной) см. Conybeare 2002, 189f. Фаски и бердыш (securis) — признак ликторов, сопровождавших консула. «Префект снова притязает представлять не себя самого, как индивидуальность, но аккумулированную символическую силу отцов (patres), обобщенную в древних fasces и securis» (ibid., 189).
350Мистериарх (mysteriarches) — этот гапакс (и в латыни, и в греческом) представляет собой своего рода перевод в языческий термин архидиаконского сана Лаврентия.
356Что нет Вулкана моего! — См. ниже, ст. 404, ответ Лаврентия. Этот обмен репликами мотивирован обычной для латинской литературы антономасией — употреблением имени бога вместо явления, над которым он властвует (ср. «Венера», «Марс», «Церера», «Вакх», «Мулькибер» etc.). Этот клишированный поэтизм префект превращает в издевательство над осужденным, предлагая в неоспоримой (мучительной) силе огня увидеть аргумент в споре о реальности языческого бога. Лаврентий (ст. 404) инвертирует вызов с помощью горациевской аллюзии («Оды», I, 4, 8): в его устах выражение «пламенный Вулкан» (Vulcanus ardens), которое у Горация ближайшим образом относится к богу («пламенный покамест / Вулкан к Циклопам в тяжки кузни входит»), характеризует только огонь. Префект стихию превращает в бога; мученик разрешает бога в стихию. Ср. Conybeare 2002, 192, 194, где указывается, что ст. 353–356 заключают в себе феминизацию Лаврентия, сближая его с Венерой, ожидающей Вулкана на супружеском ложе (статья в целом представляет собой гендерный анализ ролей мученика и префекта), и Лаврентий ее иронически принимает. См. ниже, прим. к ст. 406–408.
363 слл.Таким законодатель нес Свой зрак… — Т. е. Моисей, сходящий с Синая (Исх.34:29–30).
371 сл.Стефан, сквозь ливень каменный… — Деян. 7:55 слл.
379 сл.Лик, скрытый в черных пеленах, Не зрит… — Ср. Исх. 34:35.
381 слл.Се казни вид египетской… — Девятая из казней египетских, тьма по всей земле (Исх. 10:21 слл.).
406–408Испеклось, глотай (coctum est, devora). — Эта знаменитая острота известна отечественному читателю по диспуту о смехе в «Имени Розы» У. Эко (где к ней апеллирует Вильгельм). Специально о ней см. Conybeare 2002, 195. «Ниспровергающий смех есть оружие лишенного силы, носителя контркультуры. (Доминирующая культура, разумеется, обладает собственной формой товарищеского, порождающего единодушие смеха.) Смех как ниспровержение чаще присваивается женщинами — или же в некотором роде лишенными гендерного статуса — чем мужчинами. То, что Лаврентий основывает свое сопротивление на смехе, помещает его в контркультурное состояние, противоречащее императивам агрессивной, господствующей маскулинности» (ibid., 192f.). Вообще о сочетании серьезного и смешного в агиографии (и у Пруденция): Curtius 1953, 425–428; важная статья о столкновении эпических и комедийных моделей (на материале Perist. III) — Kubiak 1998. Острота Лаврентия — часть разработанной метафорики, уподобляющей преследователей диким зверям (см. Roberts 1993, 65–67); ср. напр. Perist. III, 86–90; VI, 17, etc. Аналогичная ситуация с раскаленной решеткой и той же остротой содержится у Сократа Схоластика («Церковная история», III, 15) в рассказе о фригийских мучениках Македонии, Феодуле и Тациане; возможно, Пруденций воспринял эту деталь из восточной легенды (Prudence IV, 30f.; ср. Fux 2003, 205f.).
413Едино имя, о Христе (O Christe, nomen unicum)… — Ср. Пс. 8:2; Деян. 4:12; Флп. 2:9.
438…в общем символе. — Т. е. в одном исповедании веры.
