После того как г-жа Вердюрен признала принцессу де Капрарола умницей, вторым признаком того, что Вердюрены сознавали, как меняется их судьба, оказалось их настоятельное желание, чтобы отныне к ним приходили ужинать в вечерних туалетах (хотя вслух они это желание, разумеется, не выражали); теперь с г-ном Вердюреном мог не стыдясь здороваться его племянник, тот, что вечно «продувался вдрызг»[204].
