Он произнес не «ранчо», а «раунчо», и мы захихикали, как девочки.
– Нет, сэр, – ответил Глазастик, – мы работаем на «ВР с черточкой».
– Это называется «ранчо», – пояснил я.
– Никогда еще не работал на «раунчо», – вставил Дылда Джон. – А что там делают?
Услышав наше хихикание, джентльмен так резко распрямил спину, что у него едва не лопнули подтяжки.
– Мы приехали к мистеру Перкинсу, – отчеканил он с той холодной яростью, которая охватывает богатеев, как только им перестают лизать сапоги.
– Ой-ой, – протянул Глазастик, и наше веселье мгновенно испарилось. Пусть нам и не понравился этот надутый франт, мы показали бы себя не с лучшей стороны, проявив неуважение к друзьям или родным покойника – особенно таким милым, как эта леди.
– Боюсь, у нас для вас плохие новости, господа, – сообщил я. – Вы опоздали. Несколько дней назад мистер Перкинс стал жертвой несчастного случая.
– Жертвой несчастного случая? – переспросила женщина. Она разговаривала иначе, чем Перкинс, и совершенно точно иначе, чем Набекрень, но некоторые оттенки речи подсказывали, что она из Англии. Если дамочка была сестрой нашего бывшего управляющего, невестой или вроде того, то на мою долю выпало принести ей весьма горестную весть.
– Да, мэм, – ответил я. – Его застигла буря в прерии, и… он не вернулся. Погиб.
– О господи. Как неудачно, – проговорила женщина, но лишь с легкой тенью огорчения.
Мистер Франт тоже не стал лить слезы. Судя по всему, он был не столько расстроен смертью Перкинса, сколько раздражен тем, что управляющему вздумалось умереть в столь неподходящий момент.
– Погиб? – переспросил он. – А кто же тогда за главного?
– Тогда вам нужен мистер Макферсон, приказчик, – пояснил я. – Он будет командовать здесь до конца сезона. Хозяева далеко, в Англии, так что пройдет еще несколько месяцев, прежде чем мы узнаем, кто станет новым управляющим.
– Вряд ли, – фыркнул франт. – Мы и есть хозяева. Приехали посмотреть наше раунчо… и, кажется, поспели как раз вовремя.
Пока я подыскивал подобающий ответ, молча пялясь на коляску выпученными глазами, из дилижанса выбрался пожилой джентльмен. Намного старше – и толще – первого, но с точно такими же высокомерными повадками.
– Что случилось с Перкинсом? – Требовательный тон говорил о том, что требовать джентльмен привык. Как и леди, он говорил с акцентом, который я определил как британский. И, как и спутник дамы, был разодет в пух и прах: кремовый костюм, ослепительно-белые краги и островерхий тропический шлем. Старикан выглядел как растолстевший европейский путешественник, словно провел несколько лет в буфетной, вместо того чтобы скитаться по смертельно опасным джунглям в сердце Африки.
– Видите ли, сэр, дело было вот как, – начал я и поведал о том, как Перкинс ускакал ночью в грозу, и о состоянии, в котором мы нашли его утром. Рассказывая историю раздражительному пожилому джентльмену, леди и ее надменному спутнику – не говоря о кучерах на козлах вместе с напарниками, которые явно радовались возможности подслушать разговор, – я вдруг заметил, что слушателей даже больше, чем мне поначалу показалось. В дилижансе, откуда вышел старик, сидели еще два пассажира: долговязый молодой человек и золотоволосая девушка, оба примерно моего возраста. Они смотрели на меня широко раскрытыми от изумления глазами, точно дети, впервые попавшие в цирк.
Старика мой рассказ впечатлил гораздо меньше. Как только я закончил, господин, даже не поблагодарив, просто велел мне немедленно проводить караван в поместье. И вскарабкался обратно в дилижанс, прежде чем я успел спросить, какое, черт его дери, «поместье» он имел в виду. Приняв решение самостоятельно, я направился к замку.
Глазастик и Дылда Джон вместе с остальными повозками потянулись следом, и вскоре мы доехали до конторы. Столько лошадей и упряжи создают достаточно шума, поэтому Ули узнал о нашем приближении заблаговременно. Когда мы прибыли, он ждал нас перед замком в приличной одежде, с начищенными сапогами и в новом стетсоне. Таким я приказчика еще ни разу не видел.
Я не стал ломать голову, почему Ули держал все это добро под спудом, поскольку мозг кипел радостным предвкушением: мне не терпелось увидеть, в какую ярость впадет Макферсон, поняв, что «ВР» уплывает у него из рук.
– Что за дела? – крикнул он. – Я отправил вас искать промоины, а вы возвращаетесь с гостями?
– Точно так! Да еще с какими! – прокричал я в ответ.
Небольшой караван остановился перед домом, и угрюмый тучный старик снова выбрался из дилижанса.
– Вы кто? – пропыхтел он.
– Меня зовут Макферсон. Я здесь приказчик. – Голос и манеры Ули стали удивительно вежливыми. – С кем имею честь?
– Это его милость герцог Балморал, – откликнулся франт из коляски, очевидно оскорбленный тем, что в мире нашлись люди, не знающие старика в лицо. Впрочем, его прекрасной спутнице хватило такта смутиться от такого высокомерия.
– Мистер Балморал? – Ули сорвал с головы шляпу. – Председатель правления Суссекской земельно-скотоводческой компании?
