– О-о-о, тут ты прав, было бы жаль. Но это не значит, что такого не случится, – ответила горничная, закатывая глаза. – Если поганец Эдвардс добьется своего.
Дылда Джон наклонился ко мне и ткнул локтем под ребра.
– И за кого же, по-твоему, леди должна выйти замуж, сэр Рыжий? – спросил он, брызгая слюной. – Не за герцога ли Восточно-Канзасского?
Мне плевали в лицо, причем в буквальном смысле слова, и, если не поторопиться, будут плевать еще неделю. Я почел за лучшее пришпорить разговор и направить его в другую сторону.
– А как насчет этого мозгляка, юного Брэквелла? Как нам его называть – «ваше королевское высочество» или просто «ваше величество»?
Эмили захихикала и ввела нас в курс дела. Хотя Брэквелл происходил из весьма титулованной семьи, у него самого титула не было. Тем не менее, как младшему сыну графа Блэкуотера, полагалось оказывать юнцу почтение, подобающее аристократу. Он был не старше нас, но обращаться к нему следовало «мистер Брэквелл».
Я намеревался спросить, как называть Эдвардса – просто Осел или мистер Осел, – но тут Эмили позвала леди Клара.
Наш маленький кружок вязания распался, и мы с Дылдой Джоном и Глазастиком Смитом направились вниз за оставшимися сундуками. Спустившись, мы обнаружили, что кучера дилижанса и фургона уже напоили лошадей и собираются уезжать. Это нас сильно разочаровало, поскольку мы надеялись услышать свежие новости из города.
– Даже поужинать не останетесь? – спросил я.
– Мы бы с радостью, дружище, – ответил напарник кучера дилижанса, – но надо возвращаться. Старик отказался платить за два дня, только за один. Этот скупердяй, может, с виду и богат, но цепляется когтями за каждый пенни.
– Но ведь лошадям надо бы отдохнуть, – возразил я. – Вам никак не доехать до Майлза до захода солнца. Если нет срочных дел в городе, лучше заночевать.
Я не врал, и возницы, казалось, на секунду крепко задумались. Но тут из дома вышел Ули, окинул всех злобным взглядом и прорычал:
– Какого черта вы еще здесь? – Потом повернулся ко мне, Глазастику и Дылде Джону и добавил: – А вы трое – за работу.
Это решило дело.
– Смотрите, чтоб вас Голодный Боб не сожрал! – крикнул я вслед, когда дилижанс и фургон загромыхали по дороге.
Кучер свесился с козлов дилижанса и помахал рукой.
– А вы смотрите, чтоб Макферсоны не сожрали вас!
Я обернулся посмотреть, придется ли Ули по вкусу эта шутка, но тот уже удалился в дом, несомненно намереваясь и дальше вылизывать седалище герцога.
Пока леди Клара и Эмили обустраивались на новом месте, старик, Эдвардс и юный Брэквелл заперлись с Ули в кабинете Перкинса. Шпионить уже вошло у меня в привычку, и я пользовался каждым предлогом, чтобы задержаться внизу у лестницы, перед дверью кабинета. Но оттуда доносилось лишь рокотание низкого голоса герцога да еще иногда «да, сэр», «нет, сэр» или «не знаю, сэр» от Макферсона.
Вынужденное раболепство, видимо, немного сбило Ули с толку, и он допустил нехарактерную ошибку, когда недавно орал на нас. Не зная, что леди сделала нас своими личными вьючными мулами, он просто велел нам работать, но не сказал, чем именно заниматься. И мы, воспользовавшись его оплошностью, решили побыть сами себе хозяевами, пока не получим новые распоряжения.
Дылда Джон вызвался позаботиться о наших скакунах: пока Ули занят, а Паук где-то на пастбище, можно было неспешно возиться с лошадками в свое удовольствие. Глазастик решил помочь Шведу готовить ужин – на самом деле это значило, что Смит будет болтаться на кухне в надежде перехватить кусочек. Я же собирался вернуться в дом и узнать, не нужно ли помочь леди Кларе. Вдруг понадобится перенести еще какие тяжести – было бы не по-джентльменски взваливать это на женщин.
Глазастик и Дылда Джон, конечно, видели меня насквозь, но не стали насмехаться, а ограничились лишь похабными ухмылками.
Парни ушли, а я снова стал околачиваться возле двери в кабинет. На сей раз слышались только стук открываемых ящиков, шелест бумаг и тихий гул голосов, который начал вгонять меня в сон, так что через пару минут я отправился на второй этаж, чтобы насладиться гораздо более приятным обществом, которым судьба одарила нас в тот день.
Уже наполовину поднявшись по лестнице, я услышал внизу звук открывшейся двери и быстрый топот ног, прыгающих через две ступеньки. Я обернулся и успел разглядеть летящую на меня угловатую фигуру юного Брэквелла, который стремглав пронесся мимо. На втором этаже он поспешил к двери комнаты, которую леди Клара выбрала для себя.
– Вам нужно немедленно спуститься, – услышал я встревоженный голос паренька.
– В чем дело?
Брэквелл вздохнул.
– Они уже взялись за свою дурацкую бухгалтерию, и я просто умираю от скуки. Едва нашел повод выйти и…
– Они не должны были начинать без меня.
– Эдвардс и старина Дикки просто не могли сдержаться. И вы ведь знаете, какого мнения этот жуткий Эдвардс о женщинах: он…
Не дав ему закончить, леди Клара выскочила из комнаты и помчалась вниз по ступеням, даже не удостоив меня взглядом. Впрочем, в тот момент меня это ничуть не расстроило, потому что в ее глазах полыхало пламя, грозившее испепелить любого.
