— Обнаружили в первые же дни, — сказал он. — На мое счастье, корабль оказался тиладским. В Тиладе никогда не было рабства, и меня сочли банальным нелегалом, а не беглым рабом. Меня заставили драить палубу и чистить котелки, а не выбросили за борт, как непригодный хлам. А на берегу начался новый этап. Я стал работать прямо там, в порту, с рыбаками. Помогал им чинить сети, смолить лодки, научился рыбачить. Поселился в пристройке за сараем, где рыбаки держали снасти. Было весело. Я ходил шальной от свободы, от безопасности, от твердой земли под ногами. А потом нагрянула знаменитая тиладская осень. Моя пристройка разбухла от сырости, постель поросла плесенью, простуда сделалась стабильной, а впереди намечалась зима. Тогда я покончил с карьерой помощника рыбаков, и пошел работать в дом зажиточных горожан лакеем. В общем-то, прислуживать меня научили в детстве, так что с этим нехитрым делом я справился. Немного облагородившись и подучив язык, я стал похож на цивилизованного человека, и дерзнул попробовать себя в роли прислуги в доме аристократов. Работа, в целом, мало чем отличалась от работы в предыдущем доме, но меня там интересовало другое. Собственно, меня интересовали сами аристократы, их энергия. Каким образом, скажите мне, можно заставить благородных господ делиться энергией с лакеем? Моей фантазии хватило лишь на один способ — на то, чтобы нырнуть в постель к нанимательнице. Она была дамой в годах, толстой и не слишком привлекательной, но шаловливой же, ох! А я тогда был юным, сексуально бодрым, и внешне недурственным… Так, драгоценные мои, сейчас кто-то из вас должен сказать мне, что я по-прежнему недурственный.
— Ты просто бог соблазна, — поведала я, и он послал мне воздушный поцелуй.
— Так вот, я с полной самоотдачей развлекал леди, а она легко и благодарно делилась со мной энергией. Конечно, она вряд ли она понимала, что я делаю, скорее полагала, что у меня такие причудливые прихоти в постельных утехах. Как бы то ни было, она не возражала.
— Значит, ты был проститутом… — задумчиво протянул Риель.
— Как будто ты не был! — стремительно откликнулся кеттар, подняв со дна неприятное воспоминание об обработке белокурой принцессы.
— Проституция — занятие ничем не хуже других, — отрезал Риель убежденно.
— Согласен. Вполне достойное занятие, и очень полезное. Моя славная кеттарская карьера основана на нем. Значит, так. Я работал лакеем, развлекал леди, и потихоньку пробовал разные заклинания. Я не знал, с чего начать, как подступиться к освоению магических наук, и потому раздобыл всяких учебников, предназначенных для разных сословий, и постигал их. Вот, например, офицеры могут менять состояние вещества. Самое простое — взять воду, нагреть ее, превратить в пар. Взял я, значит, воду, и что бы вы думали? Ничего не получилось! Я не смог нагреть даже десять капель в чайной ложке! Попробовал заклинание из книги для аристократов — крепкая кожа. Защищает от повреждений, снижает чувствительность к внешним воздействиям — к морозу, например, или к жару. И снова ничего не получилось. Горячая вода, в которую я по дурости сунул руку, так и осталась для меня горячей.
— Может, просто надо было больше тренироваться? — предположил Риель. — Сразу ни у кого не получается.
