Странно, что Лилиан только теперь решила избавиться от меня, хотя могла бы давно отправить вслед за Филиппом и наследным принцем. Не ожидала, что кто-то когда-то узнает о ее конкурентке. Не попади письма в руки Ксавьеры, никто бы и не узнал. Не открой Шеил конверт, меня бы, скорее всего, уже не было в живых. Я почти уверена, что он исполнил бы приказ государыни. Наступил бы самому себе на глотку, но исполнил. Капитан Н-Дешью — человек-принцип. Кто-то, знающий его хуже, мог бы подумать, что его остановила совесть, что дрогнула рука пред ликом беззащитной девы, чрезвычайно недурной собой. Но на самом деле это новая информация заставила его передумать, а вовсе не мой трепетный белокурый облик, или воспоминания о том, как мы вдвоем пили бренди из бутылки на крыше трактира. Нет, у него бы не дрогнула рука.
Он спас меня трижды: когда освободил из плена, когда сохранил жизнь, и когда не позволил отправиться в Тиладу — навстречу верной гибели. Он, как и ниратанский канцлер, решил, что именно я должна быть на троне. Но если мотивы канцлера понятны и естественны, то его мотивация от меня ускользала.
Как и договаривались, я встретила его у странной абстрактной скульптуры, напоминающей перекрещенные стулья. Вместо привычной формы и сапог он был облачен в легкий серый костюм и кожаные ботинки без шнурков. Он выглядел бы тиладским горожанином-простолюдином, если бы не выправка и суровый взор.
— Я обязан приветствовать тебя по Уставу, или это ни к чему? — поинтересовался он.
— Ты имеешь в виду, приветствовать как аристократку? Или как наследницу трона? Или как королеву?
Он подхватил меня под локоть, и мы медленно двинулись по аллее. Если не обращать внимания на его наряд и вульгарную музыку, летящую из-за деревьев, то мы как будто бы дома.
— Твои солдаты тоже переоделись? — полюбопытствовала я, и осторожно, сбавив тон, спросила то, что на самом деле хотела спросить: — Они все еще твои?..
Он помолчал пару секунд, и ответил без твердости:
— Они давали мне клятву. Теперь все шестеро заверили, что останутся верны.
— Ты тоже давал клятву королеве…
— И теперь она имеет моральное право расправиться со мной. Мои люди знают, что попытка побега будет для них опасной.
Я проводила взглядом ночную птицу, выпорхнувшую из кустарников.
— Хочешь сказать, что убил бы собственного солдата, уличи его в попытке побега?
— Разумеется.
Я усмехнулась, и усмешка вышла нервной:
— Прости, не верю.
— Напрасно, — отозвался Шеил как-то так, что я сразу поверила.
Несколько минут шли в тишине. Наконец, мой спутник прервал молчание.
— Каждый из них теперь прочно с нами, Альтея. С нами — против королевы. В такой ситуации их измена — это конец для тебя и меня.
Мне стало тоскливо, и, подавив вздох, я заключила:
— То есть теперь ты никому из них не доверяешь.
— Полностью — никому.
Солдат — как лошадь, живое дополнение к человеку. Может быть, они вовсе не хотели бросать свою устоявшуюся жизнь дома, но бросили вслед за командиром. Конечно, это естественный порядок, но он какой-то бездушный.
— Расскажи о встрече с канцлером, — предложил Шеил, не застревая в теме.
Я принялась вращать тонкое кольцо на пальце. Вульгарная музыка за кустами резко стала особенно навязчивой.
— Хочет надеть на меня корону, — ответила я коротко, уже чувствуя поднимающееся тревожное раздражение.
— Как мы и полагали.
Я нервозно поежилась, выдернула свой локоть, и остановила шаг. Веселая парочка тонких девчонок с хохотом пробежала мимо, подбросив обонянию запах хвойного тэрна и сладких духов.
— Эта идея не кажется тебе бредовой, Шеил? — спросила я остро, почти гневно. — Какая из меня королева? Я ничего в этом не понимаю, меня никто к этому не готовил.
Он остановился напротив меня — высокий и худощавый, прямой и собранный, уверенный и спокойный. Уж он-то всегда ко всему готов. Не желаешь стать королем, приятель?..
— Лилиан ненадежна, — сказал он тихо, придавив меня взглядом, как камнем. — Ей не доверяет Собрание Лордов, ее не любит народ, она не ладит с правителями многих стран, включая ниратанского. У нее нет, и не будет детей, и это означает, что после ее смерти Тилада скатится во Тьму. Ты станешь лучшим вариантом, чем она.
Я отвернулась, уткнувшись зрением в стройный кипарис. Стало так тяжко, что не нашлось даже сил на ответ.
— Ты дочь короля, его наследница, — продолжил Шеил, нисколько не заинтересованный в моем душевном комфорте. — Занимать трон — это твое право, и твоя обязанность. И не переживай о том, что ты в чем-то не разбираешься. Ты всему научишься. Все как-то учатся.
Я смотрела ему в плечо — прямо как солдаты. Даже поднять глаза у меня не было сил.
— Забавно, — выдавила я, беспокойно дернув себя за прядь волос. — Твоей работой было следить за тем, чтобы власти королевы ничто не угрожало, а теперь ты сам копаешь ей яму. Как это сочетается с твоими принципами честного и дисциплинированного отличника?
— Замечательно сочетается, — невозмутимо ответил он. — Я служу не Лилиан, а Тиладе и тиладской королеве. И королева для меня теперь — это ты.
