Вообще, я скорее кокетничала. На самом деле сегодняшнее отражение в зеркале меня порадовало и удивило. Глаза как будто стали ярче, губы налились приятным розовым оттенком, кожа засветилась изнутри. Вероятнее всего, я просто хорошо выспалась. И от вчерашнего недомогания не осталось следа.
После завтрака хозяин дома пригласил меня на конную прогулку. Я согласилась с удовольствием — господин Гренэлис так любезен и мил, разве ему откажешь? Мы взяли лошадей, и неторопливо, шагом, двинулись вглубь травяного моря.
— Утро — не самое популярное время для прогулок, но позже жара создаст дискомфорт, — сказал он. — Леди Хэмвей, я ведь должен вам кое в чем признаться.
Я повернула к нему голову, и непроизвольно улыбнулась. Он открыто, доверительно смотрел на меня теплыми светло-карими глазами; морщинки вокруг глаз и губ выдавали в нем улыбчивого и легкого человека. Густые волосы медового цвета золотились солнцем, на одном из пальцев холеных рук поблескивал массивный перстень. Голос звучал галантно и уютно одновременно, и, в целом, общество этого человека оказывало на меня какое-то умиротворяющее действие. Он выглядел так, как будто с ним самим, и с теми, кто рядом, не может случиться ничего плохого.
— В чем же вы хотите признаться, господин Гренэлис? — спросила я без малейшей тревоги.
— Я не тот, за кого себя выдавал, — ответил он спокойно. — Не целитель. Вы когда-нибудь слышали о кеттарах?
Я задумалась на миг, и покачала головой.
— Это ниратанское слово, означает «собиратель». Я живу в Ниратане, поэтому мне так привычнее. Собиратели — чрезвычайно редкий вид магов. Собственно, за свою жизнь я не знал никого, кроме себя. Только слышал, что где-то существуют и другие. Знаете, жизнь обошлась с нами, с кеттарами, очень несправедливо. Мы имеем удивительные способности к освоению магических наук, но не имеем энергии для реализации способностей. Мы будто талантливые сочинители, не знающие грамоты. Будто опытные мореплаватели, лишившиеся кораблей.
Я слушала молча, и он продолжал мерным, прогулочным тоном:
— Солдаты, офицеры и аристократы черпают энергию из сил природы. Целители и короли вырабатывают ее в собственном теле. Нам же не дано ни то, ни другое. Мы способны использовать чужую энергию, как сочинитель способен нанять секретаря, чтобы тот писал под его диктовку. Мы можем брать энергию других магов.
— Я слышала о вампирах… — вспомнилось мне. — Иногда ими пугают детей из магических сословий. Будто бы вампиры забирают все силы, превращая магов в простолюдинов. Но это просто страшилки для детей, фольклор.
— Это не фольклор, — возразил господин Гренэлис. — Вернее, не совсем. Вампиры в сказках выставляются злодеями, похищающими чужую энергию. Но кеттары ничего не похищают, не отбирают силой, не вытягивают втайне.
— Почему? — вырвалось у меня. — Вы не умеете делать это незаметно?
Господин Гренэлис поморщился, лицо отобразило легкую досаду.
— Леди Хэмвей, вы сильный маг, аристократка, — заговорил он после краткой паузы. — Где-то на тракте вы встречаете зажиточных простолюдинов — мануфактурщиков, торговцев, артистов. Они успешны и богаты, но все же они простолюдины, то есть слабы и беззащитны перед вами. Вы отберете их имущество силой?
Мне стало стыдно.
— Простите, если обидела вас, господин Гренэлис. Я сказала, не подумав.
Он качнул головой.
— Вы меня не обидели, — ответил он деликатно. — Я просто хочу, чтобы мы с вами правильно поняли друг друга.
Некоторое время ехали в молчании. В небе возникли отдельные облачка, похожие на кучки хлопка.
— Значит, маги дают вам энергию добровольно, — вслух задумалась я. — Но зачем им это надо?
— Я могу платить за нее, — просто ответил господин Гренэлис. — Не деньгами, разумеется. Высшие маги обычно не нуждаются в деньгах. Я делюсь с ними своими умениями, помогаю им открыть в себе новые способности, стать могущественнее. Я помогаю им осуществить свои мечты.
Он заключает с ними сделки. И, конечно, он не просто так рассказывает мне об этом.
— Вы хотите заключить со мной договор?
Мой голос чуть дрогнул. В животе вдруг возникло волнение — то ли приятное, то ли не вполне.
— А почему бы и нет? — отозвался он буднично, не разделяя, разумеется, моего внезапного возбуждения. — Ваша королевская кровь — это гигантская сила. А я знаю, как превращать гигантское в безграничное.
Пузырьки волнения в моем животе трансформировались в узел напряжения.
— Откуда вы знаете? — спросила я довольно резко. — Кто рассказал вам о моем происхождении?
Его губы дрогнули в усмешке добродушного снисхождения.
— Мне не нужно об этом рассказывать, леди Хэмвей, — ответил он. — Я чувствую виды энергии острее, чем их чувствуют целители. Я собиратель, и разбираюсь в том, что собираю. Если вы не откажете мне в вашем внимании, я представлюсь вам не так поверхностно.
По возращении в дом он повел меня в комнату на третьем этаже. По пути мы встретили Ксавьеру, и та одарила нас одним из своих взглядов фурии.
— Ваша подруга меня не жалует, — заметил Дир, прикрывая дверь.
