— Как в твоих книжках? — уточнила Младшая, вдохновляясь.
— Да-да. Как в «Грязной колыбели», для начала.
Индра посвежела и взбодрилась, бросив зевать и шаркать ногами. Она любила «Грязную колыбель» так же рьяно и плотоядно, как я.
Альтея Хэмвей.
Мой брат истекал ядом, как раненая весенняя береза — соком, и я не могла его винить. Он желал наследство категорично и безусловно, в отличие от меня, мечущейся и сомневающейся, и, если по справедливости, заслуживал его больше меня. Я появилась на свет на два года раньше, и номинально считалась старшей, но по сути, характером, старшим у нас всегда был он. Я несамостоятельная, ветреная, управляемая, легкомысленная, во мне нет того, что принято называть стержнем. Мы с ним очень похожи внешне, но внутри — совершенно разные. Он из тех, кто хочет лавров и готов тяжело трудиться ради этого, он целеустремленный и волевой, и даже немного напоминает моего несчастного приятеля Шеила. Пока я предавалась беззаботным аристократическим удовольствиям — раутам, спектаклям, сплетням и мимолетным романам, он читал серьезные книги и усердно изучал судебное дело — хотел быть адвокатом. Когда я стала фрейлиной государыни, он посмеялся надо мной. Сказал, что это занятие мне как раз по интеллекту — в нарядном платьице бегать за королевой хвостиком, и выполнять ее мелкие заданьица. Правда, его представления об образе жизни фрейлины Лилиан оказались не слишком близки к истине. «Заданьица», что я выполняла, были не такими уж мелкими. Порой мне приходилось рисковать, устраивая слежку за высокими иностранными гостями, доставляя секретные послания королевы ее агентам на других концах страны, или организовывая ее тайные встречи с некими темными личностями. Моя работа была не слишком чистой, не всегда приятной, и не всегда честной. Собственно, именно для всяких непрозрачных дел королеве и требовались ее фрейлины-аристократки. Для тех дел, к которым ей не хотелось подключать придворных безопасников.
Последнее поручение королевы — вернуть похищенные документы — я с треском провалила, попав в плен к Ксавьере. Провалили его и безопасники. Точнее, Шеил просто отказался его выполнять, предпочтя передать конверт ниратанскому канцлеру. Лилиан считала эту утечку информации страшной угрозой для себя, а погубило ее в итоге совсем не это.
Вне всяких сомнений, Собрание Лордов сделало бы свой выбор в пользу Дилана, не будь его репутация растоптанной подозрением в тяжелейшем преступлении. Досада и ярость жгли ему разум, и он даже не пытался ни изображать радость за меня, ни желать успехов, ни заверять в своей верности.
Для меня печальнее всего оказалось то, что я разделяла мнение большинства — была склонна обвинять его. Я пыталась говорить с ним об этом откровенно, как сестра с братом, но он шел в иступленный отказ, и едва ли не проклинал меня за мое недоверие. Ксавьера порекомендовала мне отлучить его от двора, а еще лучше — поместить под стражу в одном из наших сельских владений, и я с горечью признала резонность ее предложения. Человек, убравший со своего пути одну королеву, способен убрать и другую… Да, я его сестра, и в детстве мы были дружны, несмотря на его насмешливую снисходительность по отношению ко мне, но жажда власти меняет людей. Она вскрывает души, и извлекает оттуда монстров, о которых никто не догадался бы, не стань среда столь благодатной и питательной для чудовищ. Прагматичным элементом своего ума я понимала, что обязана покарать преступника ради покоя народа (настоящего преступника или подставного — здесь не столь важно), но сделать козлом отпущения Дилана мне не хватало сил. Я ждала — либо доказательств его вины, либо доказательств невиновности. И попутно размышляла о том, что Риелю смерть Лилиан была весьма на руку, ведь она положила конец бунтам и революционным волнениям в его стране. Канцлер, как и Дилан, шел в категоричный отказ.
Риель. Он разбил мне сердце. Пусть это звучит пафосно, но это так — он надломил во мне что-то. Я перестала чувствовать себя полностью здоровой с той ночи, когда узнала правду. Человек, которого я полюбила и которому доверилась, осознанно тянул меня в западню, в рабство к кеттару. Он изображал чувства и поддерживал отношения, дарил мне счастье в постели, обеими ногами стоя в капкане, и пододвигая к моим ногам такой же капкан.
