Шуршание мелких камушков, катящихся по склону, послышалось не с одной стороны, а сразу с нескольких. Нас окружали. Овраг и тень пока еще скрывали наше присутствие, но люди наверху, вне всяких сомнений, спускались с целью проверить овраг и его тень. Я почувствовал кожей, как напрягся солдат, как он приготовился к атаке.
— Нет, — сказал я жестко, надеясь, что приказной тон ему близок и понятен, и он услышит меня. — Не нападай. Лучше быть арестованным, чем убитым.
Он усмехнулся с нездоровым жаром.
— Для нас с вами это одно и то же, — процедил он агрессивно. — Лучше погибнуть, сопротивляясь, чем быть позорно казненным толпе на радость.
Я прервался, чтобы не допустить ошибку, и посмотрел на его профиль, в эти минуты сделавшийся профилем всполошенного зверя.
— Дружочек, из тюрьмы и с эшафота иногда сбегают, — напомнил я успокаивающе. — Из могилы еще никто не сбежал. Подними руки и расслабься. Если они нас найдут, мы встретим их миром.
Мы встретили их через миг. Бледная женщина в тиладской форме застыла над оврагом, и мы пересеклись взглядами. Еще через миг на резных краях нашей впадины выросли двое других людей в форме.
— Капитан, они здесь! — крикнул кто-то из них, извещая о находке.
Мне оставалось несколько заклинаний до завершения работы, но я не решался шевельнуть пальцами. Любое мое движение они расценят как угрозу, и сметут меня шквалом огня, камней и ветра.
— Я готов отпустить заложника, — заявил я, выразительно посмотрев на Велмера.
Тот, казалось, опешил, но меня интересовало не его замешательство, а замешательство безопасников. Если переключить их пристальное внимание хоть на несколько секунд, у меня будет шанс доделать телепортатор, и хорошенько ударить его о грунт.
Велмер медленно распрямился, выставив вперед приподнятые руки. Солдаты-безопасники выжидали, столкнувшись с выбивающимся из схемы фрагментом.
— Капитан разберется, — гаркнула бледная женщина. — Не дрыгайся, Виаран!
Они ждали командира, отстающего где-то на склонах — никто не решался брать на себя ответственность за первый удар. Дисциплина делала тиладцев несамостоятельными и боязливыми; ниратанцы, скорее всего, уже укокошили бы меня и скрутили Велмера, либо укокошили обоих. Меня делало боязливым желание жить, и я, застывший, тоже ждал некоего дивного сдвига и разрешения.
— Вампира приказано уничтожить на месте, — напомнил мужчина с лощеной бородой, не переходя, однако, от слов к делу.
— Заткнись, Нэтт, — цыкнула на него бледная женщина. — Если у вампира щит, пострадает только заложник.
— Виаран — пособник, а не заложник, — возразил бородатый.
— Мы этого не знаем. Нельзя рисковать своими, дикарь!
На противоположной от них стороне буерака подал голос третий солдат:
— Если бы у вампира был щит, он бы нас уже перебил. А он боится шелохнуться.
— Он пустой, — поддержал его бородатый. — Но если мы дернемся, Виаран ответит нам. Надо было сразу их валить, внезапно. Я ловить грудью стрелу не хочу.
— Да заткнитесь же вы! — вскипела бледная. — Следите за ними! Мы отвлекаемся, пока спорим!
Хорошая мысль посетила ее, но поздно. Я уже воспользовался их мимолетной смутой, и вложил в серебряный эстин недостающие чары. Мои пальцы забыли, что одревеснели в заточении, забыли, что энергию я слизываю со дна. Я не боялся ошибиться в заклинаниях — я боялся превратиться в опаленное решето. Жест-размах, необходимый для крепкого удара и активации телепортатора, спровоцировал шквал огня, камней и ветра, и в портале я чувствовал не только обычные вибрации и удушье, но и как раскаленная стальная челюсть вгрызается мне в бок, как валун ломает кости ног.
