– Перекусите с нами, миз Саганофф? – предлагаю я, доставая из холодильника пучок салата.
– Если это вас не стеснит.
Даже через несколько лет я не смогу сказать, что заставило меня произнести следующую фразу. Она просто вырвалась, как отрыжка, и я сама была ошарашена не меньше моей собеседницы.
– Ну что вы, какое стеснение?! – шучу я. – У нас сегодня только хлебы и рыбы[33].
На протяжении одной ужасающей секунды Петра Саганофф смотрит на меня так, словно я отрастила себе вторую голову, а потом, расхохотавшись, подходит к столешнице и спрашивает, не нужна ли помощь.
В среду выходит анонс очередного выпуска передачи «Голливуд сегодня вечером!» с подзаголовком «Дома у ангела»: зрителям обещают возможность увидеть жизнь Веры Уайт изнутри. К своему удивлению, я начинаю волноваться. Ведь неизвестно, в конце концов, что Петра Саганофф про нас наговорит. А это услышат миллионы людей!
В шесть часов мы обедаем. В половине седьмого я ставлю в микроволновку попкорн. Без двадцати семь мы с мамой и Верой уже сидим на диване и ждем, когда Питер Дженнингс закончит выпуск новостей и начнется шоу «Голливуд сегодня вечером!».
– Ой! – Мама ударяет себя по груди. – Я забыла дома очки!
– Какие?
– Мои. Те, без которых я мало что увижу.
Я вопросительно приподнимаю бровь:
– Они же вроде бы были на тебе сегодня после обеда? Может, на кухне поискать?
– Да нет, ты ошибаешься, я их сегодня не надевала. Я точно помню, как оставила их на кухонной столешнице у себя дома. – Она поворачивается ко мне. – Мэрайя, ты же знаешь, я боюсь водить машину в темноте. Привези их мне.
– Прямо сейчас? – переспрашиваю я, не веря собственным ушам. – Я не могу сейчас уехать, ведь передача вот-вот начнется!
– Ну пожалуйста! До моего дома пять минут езды, а то и меньше. Новости еще не закончились. Ты успеешь вернуться. А если даже не успеешь, то включишь телевизор у меня и посмотришь там.
– Почему бы тебе просто не придвинуть стул поближе к экрану?
– Потому что это для глаз вредно, – встревает Вера. – Ты сама мне так всегда говоришь.
Я обиженно поджимаю губы:
– Поверить не могу, что ты меня заставляешь сейчас куда-то ехать.
– Если бы ты со мной не пререкалась, то уже вернулась бы.
Вскинув руки – дескать, сдаюсь, – я хватаю сумочку, выхожу из дому, сажусь в машину и так быстро выезжаю на шоссе, что журналисты не успевают увязаться за мной следом.
Быстро промчавшись по улицам Нью-Ханаана, я подъезжаю к маминому дому. Оказывается, она не просто оставила очки на кухне, но и свет там не выключила. Отперев дверь, я сразу же вижу Иэна.
– Что… что ты здесь делаешь?
Он, улыбаясь, берет меня за руки:
– Одна маленькая птичка дала мне ключи.
Я качаю головой:
– Эта птичка вот такого роста, ей за пятьдесят, и она блондинка со стрижкой боб? Уму непостижимо!
Иэн обнимает меня за талию:
– Мэрайя, ей захотелось сыграть фею-крестную. Не порти ее затею.
Я прохожу по дому, задергивая все шторы. Запираю дверь, предварительно выглянув в окно и убедившись, что никакая машина меня не поджидает.
– Но мне нужно домой, ведь скоро начнется…
– В соседней комнате включен телевизор. Твоя мама вчера зашла ко мне в автодом и спросила, не хочу ли я посмотреть передачу вместе с тобой. Видимо, решила, что тебе понадобится моральная поддержка.
– Она могла бы и сама мне ее оказать, – возражаю я.
Иэн смотрит на меня обиженно:
– Но это было бы совсем не так классно.
Только сейчас до меня доходит, что сделала мама.
– Ты пытаешься сказать мне, что моя мать хочет, чтобы мы…
Иэн дотрагивается до моих волос:
– Когда вчера ночью ты разговаривала со мной по телефону, она тебя слышала. И решила, что сейчас тебе нужна хотя бы небольшая порция счастья. Ты это заслужила. – Он улыбается. – Еще она пообещала уложить Веру спать. Значит, на сегодняшний вечер она дает нам не только свой дом, но и свое благословение.
Иэн берет меня за руку, ведет в гостиную и усаживается рядом со мной на диван. Я уже смотрю не на него, а на экран: передача началась, показывают мой дом, мою дочь. Сочный голос Петры Саганофф, как мне кажется, совершенно не гармонирует с кадрами, на которых Вера раскладывает фигурки на войлочной доске. «Вот уже несколько недель мы слышим о чудесах, которые совершает эта маленькая девочка Вера Уайт», – говорит ведущая. Потом она упоминает о воскрешении моей матери и о том, как младенец, игравший у нас во дворе, исцелился от СПИДа. Показывают местную больницу и крупный снимок того малыша. После этого на экране снова появляется Вера, рядом с ней я.
– Смотришься отлично, – шепчет Иэн.
– Ш-ш-ш…
«Но пожалуй, еще большее чудо, – продолжает Петра Саганофф, – это то, как Верина мама, Мэрайя Уайт, старается сохранять спокойствие и создавать для своего ребенка уют, когда прямо за дверью бушует буря».
– Ох, – выдыхаю я и улыбаюсь сквозь слезы. – Иэн, ты слышал?
