– У меня все, – скрежещет он и садится рядом со своим клиентом.
– Какого черта?! – шепчет Колин.
Малкольм смотрит на противниц, которые тоже оживленно перешептываются.
– Нас обманули, – говорит он.
– Какого черта?! – шепотом спрашивает Джоан у Мэрайи.
Та молча комкает край своей юбки. Когда Иэн вышел давать показания, она на секунду утратила способность дышать. Вдруг все то, в чем он ее уверял на протяжении последних нескольких недель, оказалось бы ложью? Вдруг он посмеялся бы над ней?
– Вы знали! – выдыхает Джоан. – Боже правый!
– Он хочет мне помочь, – тихо говорит Мэрайя. – Но он считал, что вас не нужно было заранее ставить в известность.
Адвокат пристально смотрит на нее:
– Тогда скажите мне: насколько далеко он готов зайти?
Когда Иэн встречает взгляд Джоан, между ними словно бы пробегает ток. Общая цель прочно связывает их.
– Вы сказали, что некоторое время наблюдали за Мэрайей, так? – спрашивает она.
– Да.
– И она произвела на вас впечатление хорошей матери?
– Да.
– Пожалуйста, расскажите об этом поподробнее.
Иэн наклоняется вперед на свидетельском месте:
– Мэм, я никогда еще не видел женщины, которая бы так самоотверженно оберегала своего ребенка. Миз Уайт делала все возможное, чтобы оградить Веру от прессы, от религиозных фанатиков и даже от меня. Как уже сказал мистер Мец, она отправилась вместе с дочерью в Канзас-Сити. Но это кажущееся бегство было попыткой защитить ребенка. Когда же у Веры начали кровоточить руки, в больнице мать не отходила от нее ни на шаг. Я был там и видел. Не скрою: направляясь в Нью-Ханаан, я ожидал увидеть своего рода ведьму – женщину, желающую привлечь к себе внимание, заставляя дочь изображать чудотворицу. Но мои ожидания не оправдались. Миз Уайт – хорошая женщина и хорошая мать.
– Протестую! – кричит Мец.
– На каком основании? – спрашивает судья.
– Ну… он же мой свидетель!
– Протест отклоняется. – Ротботтэм кивает Иэну. – Пожалуйста, продолжайте, мистер Флетчер.
– Я хотел добавить только одно: в детстве, а рос я в Джорджии, мне говорили никогда не вставать между медведицей и ее детенышем, потому что за него она порвет кого угодно. Разумеется, я уже тогда предпочитал не слушать того, во что мне полагалось верить. Поэтому однажды, когда мне было лет восемь, я встретил медведицу с медвежонком, подошел слишком близко и в итоге просидел три часа на дереве, пока мамаша не решила, что уже нагнала на меня достаточно страху. Но я никогда не забуду, как животное на меня посмотрело. Взгляд медведицы сразу заставил меня почувствовать, какую глупость я совершил, встав у нее на пути. Прошло тридцать лет, и точно такое же желание во что бы то ни стало защитить свое дитя я прочел на лице Мэрайи Уайт.
Джоан подавляет улыбку: Иэн Флетчер все-таки прежде всего актер. Знает, как себя подать.
– Спасибо, мистер Флетчер, – говорит она и улыбается оппоненту. – И вам спасибо, мистер Мец. У меня больше нет вопросов.
Тринадцать тридцать пять. Впервые за двенадцать часов Вера открывает глаза. В этот момент медсестра стоит к ней спиной, поэтому только через несколько секунд по показаниям приборов понимает, что девочка пришла в себя.
– Тихо, дорогая, – говорит сестра, когда ребенок начинает судорожно глотать воздух. – У тебя трубочка в горле. – Она вызывает доктора Блумберга и хирурга-педиатра. – Дыши спокойно.
Но Вера продолжает шевелить губами. Кажется, что ей не хватает воздуха, но на самом деле она пытается произнести слово «мама».
– Мистер Мец, кто ваш следующий свидетель? – спрашивает судья.
Адвокат истца поднимает голову:
– Ваша честь, могу я к вам подойти?
Джоан тоже подходит, готовясь к битве по поводу психиатра, о котором оппонент говорил с утра.
– Я хочу вызвать свидетеля, которого нет в списке, – заявляет Мец.
– Ваша честь, мы ведь уже говорили об этом так называемом эксперте, – незамедлительно возражает Джоан. – Сама я в области психиатрии не эксперт, и мне нужно время, чтобы собрать информацию о том смехотворном заболевании, которое мистер Мец откопал в недрах энциклопедии «Британника».
– Я говорю не о специалисте по синдрому Мюнхгаузена, – нетерпеливо отвечает Малкольм. – Это другой человек. Поскольку его нет в списке свидетелей, он находится здесь, в зале.
Джоан негодующе раскрывает рот:
– Тогда вы могли бы и вовсе не предоставлять мне никакого списка!
– Послушайте, Иэн Флетчер неожиданно оказался враждебным свидетелем. Он не осветил в своих показаниях те факты, на которые я рассчитывал.
Судья поворачивается к Джоан:
– Что скажете?
– Я категорически против, Ваша честь.
Мец улыбается ей и одними губами произносит:
– Апелляция!
Джоан, стиснув зубы, пожимает плечами:
– Ну хорошо. Вызывайте.
Удовлетворенный, Мец направляется к своему месту. Его следующий свидетель выставит Флетчера лжецом. Опровергнет показания этого нежданного защитника Мэрайи. Таким образом удастся компенсировать тот ущерб, который Флетчер ни с того ни с сего нанес делу.
– Истец хотел бы пригласить для дачи показаний Аллена Макмануса.
