Выглядело жилище Барона и больше, и светлее остальных усадеб, но главным украшением дома, в отличие от соседних с ним, были не цветы из мрамора, а змеи - с остальными точно не спутаешь. Двое личных охранников городского главы преградили было путь, но всё разрешилось после того, как Мастер показал им письмо. Вход был свободен, а за ним, внутри, открывалось необыкновенно просторное и красивое пространство. Окане казалось, что она попала в рай, но особенный, змеиный: они украшали здесь стены, потолки и даже столбы; не было, верно, ничего, что не отражало бы «чешуйчатой» эстетики. Дворецкий проводил гостей в дальнюю комнату на втором этаже: она, удивляющая огромными панорамными окнами с видом на город, пустовала, и лишь диван посередине был в ней единственным элементом мебели. Мастер замер, не садясь, и ученица сделала тоже самое. Ожидание казалось ужасно долгим, и хотелось было спросить Мастера о том, где запропастился этот Барон, но девушка вовремя решила этого не делать: змеи, нарисованные на полу, вдруг зашевелились и поползли к дивану, собираясь в настоящий круг телепорта. Круг засветился, и из него вышел высокий темнокожий мужчина в фиолетовом костюме с тростью и цилиндром на голове. Глаза его были неестественно большими, скорее походя на глазницы скелета… На это «нечеловеческое» сходство указывало и много другое: щёки Барона были впалыми, а скулы очень острыми; любой, его впервые увидевший, непременно бросил бы: «кожа да кости». На тёмной же коже Окане заметила очертания белой краски, и только в миг, когда свет вокруг погас, она поняла: белой краской на лице нарисован человеческий череп… Мимолётное сравнение переросло в мысли о том, что Барон Суббота - самый что ни на есть скелет. Строгий взгляд его чёрных глаз пугал, и девушка, не на шутку перепугавшись, невольно схватила Мастера за руку. Мужчина сжал её ладонь, стараясь приободрить. Барон же подошёл вплотную, заглядывая к нему в глаза, но тот даже не моргнул. Тогда хозяин поместья растянул белые губы в улыбке, обнажая ряд ровных зубов.
- Миктлантекутли! - неожиданно воскликнул он, хлопая гостя по плечу. Окане вздрогнула: она впервые слышала, как Мастера называют полным именем.
- Да.
- Твои страхи стали глубже, - скелет жадно улыбнулся, словно желая съесть собеседников, - появление ученицы пошло тебе во благо.
Он сделал шаг назад, обратив своё внимание на Окане.
- Юная леди, - мужчина галантно протянул руку, и Окане по привычке вложила свою, но в ту же секунду об этом пожалела: из рукава Барона выползла толстая и холодная змея коричнево-зелёного окраса, что, тихо шипя, обернулась браслетом вокруг запястья девушки. Она чувствовала, как создание скользило по ней холодным, кожаным телом. Хотелось закричать, но приходилось сдерживать себя, дожидаясь, пока змея уползёт к хозяину.
- Потрясающе. Столько страхов, столько секретов, да и ты такая сладкая, - Барон наклонился к Окане, но коснуться губами её руки не успел, прерванный Мастером:
- Давайте перейдём к делу.
- Ах, да. Дело, - небрежно произнёс Суббота.
По пути к дивану он закуривал сигару, и, приземлившись на него, закинул ногу на ногу; живые змеи медленно ползали рядом с диваном, густая сигаретная дымка поднималась вверх, а тень его и вовсе жила в этот момент своей жизнью.
- Знаешь, Миктлантекутли, я так долго жду, что уже не знаю… Стоит ли оно, дело, того? Справишься ли ты? А если Окане сможет лучше? - девушка вздрогнула, понимая, что Барон может прямо сейчас возложить на неё обязанности Мастера.
- Ученики должны превосходить своих учителей, - спокойно ответил тот, - однако Окане мала для такой работы даже по нашим законам.
- Да, в этом ты прав, но её изобретения, - владелец поместья растянулся в улыбке, а его тень стала потирать руки, - они столь новаторски, столь дики и интересны… Кто знает, быть может она и подаст тебе идею?
- Как только это случится, Вы сразу узнаете, - собеседник не дрогнул ни на секунду, подобно каменному форту вынося все слова Барона.
- Ты, - нахмурился он, выпуская дым из рта, - Миктлантекутли, знаешь, стал так скучен. Когда ты успел сделаться таким сухим? Может, после её смерти или…
- Пожалуйста, не надо, - на мгновение голос Мастера дрогнул.
- Значит, ещё живой. Помни о нашем контракте и ищи решение проблемы. Если этого не сделаешь ты, то право на желание уйдёт к твоей ученице.
- Я запомню Ваши слова, - учитель склонил голову и, развернувшись, отправился к выходу, таща за собой спутницу.
- Окане! - крикнул в спину Барон Суббота, и она обернулась. - Я буду ждать того, кем ты станешь.
Двери закрылись, но зловещая улыбка словно преследовала изобретательницу. Она надолго запомнила светящиеся красные глаза, белые зубы и змей цвета глаз самого Барона… Дрожь не отпускала до самого выхода из особняка, и только спустя полчаса, перед самим телепортом, вместе спали и она, и окутывающее наваждение ужаса; сама же девушка наконец ощутила, как солнечные лучи греют замёрзшее тело. Она настолько устала, что хотела уже попроситься к Мастеру на руки, желала стать ребёнком, спрятавшись за кем-то более сильным.
