Сохранить полностью

Её голос так близко. Он словно звучит в моей голове, пока перед глазами у меня предстаёт тот самый настоящий пожар, папа, маленький Эл и мама.

– Внешне мы так похожи, но в то же время так индивидуальны. Точно так же индивидуален и возраст, и опыт, и наши воспоминания.

Я вижу дым, разрушения, кричащих от боли людей, но не вижу их лиц. Не могу вспомнить никого из наших соседей. Я пытаюсь вспомнить маму.

– Разве могло быть такое раньше, чтобы в одном кругу сидели люди разных профессий, возрастов и взглядов? Возможно ли представить такой мир, где тебя не будут осуждать по внешним параметрам?

Я рисую перед собой образ мамы, вижу какие-то детали, силуэт, слышу её голос, но лица вспомнить не могу.

– Взять хотя бы меня. Вы не будете судить обо мне, не узнав меня. Вы избавляете себя от предрассудков. Может, я младше вас лет на двадцать или же старше на триста лет? Когда мы все одинаково молоды и прекрасны, вы будете оценивать только лишь то, что внутри меня.

Я напрягаюсь изо всех сил, но лица мамы вспомнить не могу. Белоснежный коридор с сотней белых дверей. Некоторые из дверей теперь закрыты. Заколочены. Сломаны.

Я открываю двери, за которыми меня ждёт мама, смотрю на неё, но лица не вижу.

– Представьте, что индивидуальность не закладывается в рисунках на коже, в причёске или телосложении. Индивидуальность не закладывается в одежде или обуви. Индивидуальность – не то, что мы выставляем на всеобщее обозрение. Это то, что мы храним в себе и показываем только самым близким, – говорит девушка.

Я брожу по коридорам и одну за другой открываю потёртые, пожелтевшие от времени двери, чтобы испытать разочарование.

Смотри также: Боль. Негодование. Раздражение. Отчаяние.

Всё, что останется у тебя после сотен лет жизни – воспоминания. Что будет с тобой, когда тебя их лишат?

– Прошу прощения, но мне мора бежать, Эф, – говорит она и исчезает так же быстро, как и появилась, я не могу этого заметить, бродя по коридорам.

– Мама? – кричу я, но ответа нет. Её нет, словно никогда не было в моём мире.

Если ты не можешь вспомнить человека, существовал ли этот человек?

Твоя реальность отличается от самой реальности.

Дроны постепенно восстанавливают здание, жители дома сидят по кругу в позе лотоса. Спокойное ровное дыхание круга окружает меня, звучит в моей голове. Весь мир в моей голове.

Это самый обычный, лучший день в нашей жизни. Словно не было никакого пожара, никакого разрушений, никакой опасности для жизни.

Люди сидят в кругу и стирают это неприятное воспоминание из памяти, а если ты не помнишь, то можешь жить и быть уверенным, что этого никогда не было.

Не было никакого пожара. Не было никаких криков, кашля и удушений из-за угарного газа и нехватки кислорода. Не было сгоревшей плоти, не было обугленных лиц и, быть может, моей мамы тоже никогда не было.

– Дом будет восстановлен через десять. Девять. Восемь.

Глава 7

Этот мальчик появился в моём планере неизвестно откуда. Так же остаётся загадкой, как он смог оказаться в городе.

Я не видел детей сотню лет.

Такая же ерунда. Интересно, они не опасны?

Разумеется, нет.

Прямо сейчас он спит на пассажирском кресле позади меня, я смотрю на него и пытаюсь вспомнить, не видел ли я его уже где-то.

Белоснежный коридор с сотней дверей.

Ты подходишь к первой. Видишь восемь цифр.

Первые две – это день. Вторые – месяц. Оставшиеся цифры – год. Где-то нет тех или иных цифр, где-то даты слегка потерлись. Когда жизнь твоя исчисляется столетиями, что-то, так или иначе, исчезает из твоей головы.

Бесконечный коридор из дверей.

Ты открываешь одну и видишь воспоминание в ярких красках. Все звуки, детали, ароматы, всё словно происходит с тобой на самом деле.

Ты пытаешься сохранить каждое важное событие твоей жизни, и только проживая его вновь и вновь, чувствуешь себя живым.

Ты открываешь ещё одну дверь. Один из твоих дней рождений. Третью, четвёртую. За каждой из них лежит что-то дорогое тебе, и ты проживаешь это вновь и вновь.

Какие-то детали постепенно исчезают, изнашиваются, стираются из памяти. Ты забываешь лица каких-то малозначимых для тебя людей.

Ты открываешь дверь, а за ней почти ничего нет. Неясно происходило это днём или ночью. Летом или зимой.

Ты смотришь на двери, а на некоторых из них совсем не цифр.

Каждое утро ты сидишь в позе лотоса на зелёном холме напротив голубого озера, закрываешь глаза и бродишь по белоснежным коридорам. С каждым днём потёртых дверей всё больше. Всё чаще ты находишь двери без дат, заблокированные двери. Ты подходишь к месту, где должна быть дверь, а её просто нет. Ты даже не можешь вспомнить, что конкретно здесь находилось. Какой-то праздник, важное событие, интересное происшествие, являющееся важной частью твоей жизни. Теперь же оно просто исчезло, и ты не узнаешь, что конкретно ты потерял. Ты заходишь в комнаты, и в них всё меньше деталей. Ты заходишь в комнаты, а в них ничего нет.

Я закрываю дверь и открываю глаза.

Мы летим по городу, а в окнах планера пролетает город.

Тебе необходимо сообщить о нём.

Согласен.