— Антуан!!! — бросаясь к лежавшему на какой-то грязной подстилке приятелю, радостно закричал Макс. — О, да ты связан! Бедняга… Сейчас, сейчас… осторожно, я вытащу кляп. Есть у вас при себе нож, месье Якба?
Через полтора часа, простившись с Якбаалом, приятели с удобством расположились у себя дома в гостиной. Отмывшийся и пришедший в себя Антуан Меро улыбался:
— Сейчас все расскажу. Такое приключение — не поверишь!
Как выяснилось, записка, принесенная неизвестным мальчишкой, была написана от имени хозяина ломбарда, который с извинениями просил зайти в контору по указанному ниже адресу, дабы «разрешить некоторые небольшие недоразумения». Антуан туда и явился — заглянул по пути, не предупредив Макса, просто забыл, да и дело-то пустяковое. Несколько смущало, правда, что указанный в послании адрес не совпадал с месторасположением самого ломбарда, более того — находился далеко в стороне. Ну, всякое бывает — то ломбард, а то — контора.
В конторе юношу встретили очень даже приветливо, словно бы давно ждали. Здоровенный парень с большими красными руками, представившийся старшим приказчиком, деловито сообщил, что, увы, оценщик ошибся, выплатив за сданные древности куда меньшую сумму, нежели полагалось бы, и вот теперь руководство ломбарда решило исправить досадную ошибку, поскольку «интересы клиента — прежде всего!». Приказчик так же, словно бы невзначай поинтересовался происхождением артефактов, поведал, что хозяин ломбарда вот-вот явится, и, еще раз извинившись, предложил чашечку кофе. Выпив ее, Антуан внезапно почувствовал сильное головокружение, а потом и вовсе потерял сознание. Очнулся он в какой-то пещере. «Старший приказчик» тоже там был, разговаривал по-плебейски грубо, снова выпытывая одно и то же: откуда именно «молодой господин» взял браслеты и ожерелье. Антуан отвечал как и в первый раз: мол, наследство любимой бабушки. За что получил сильный удар в челюсть и снова потерял сознание…
— Обязательно сообщу в полицию об этом мерзком подвале! — прищурившись, пообещал молодой человек. — Кстати, кроме меня там еще держали какую-то девушку. Я ее, правда, не рассмотрел, но голос слышал.
Друзья выпили за то, что все хорошо закончилось, после чего Антуан отправился спать, а Макс — на почту, ответить на телеграмму, доставленную незадолго до беседы. Телеграмма была от Агнессы — девушка напоминала об обещанном в воскресенье визите. Воскресенье как раз было завтра. Конечно, юноше, как честному человеку, не очень-то хотелось идти, но, с другой стороны, — тоже как честный человек — он просто не мог не явиться, раз уж обещал, пусть даже и опрометчиво. Такая вот дилемма, разрешить которую Макс задумал просто — явиться и поговорить, наконец, с девушкой начистоту. Вообще-то давно пора было бы это сделать, да вот все как-то руки не доходили, точнее сказать, Максим специально оттягивал неприятный момент. Да, неприятный, уж чего там — Агнесса, похоже, втюрилась в парня по-настоящему, и жаль, очень жаль было ее разочаровывать. А ведь придется!
Как назло, воскресный день выдался такой же солнечный и теплый, как и все неделя. И, конечно же, домочадцы Агнессы, как и предполагала девушка, отправились на природу, за город. Агнесса же ждала, отпустив прислугу…
Максим явился, как и обещал, и, рассчитавшись с извозчиком, подошел к резным дверям особняка. И даже не успел дернуть шнурок звонка — двери открылись словно сами собою.
— Входите же, друг мой!
Едва молодой человек вошел, как Агнесса бросилась ему на шею, целуя в щеки… пока, слава Господу, в щеки.
— Поднимайтесь, Максим, ну, не стойте, идите же за мной!
Девушка повернулась… ох… одета она была… точнее, по здешним понятиям, не одета. Короткие, до колен, штанишки для верховой езды, голые — без всяких чулок — ноги, матросская курточка с большим синим воротником… под курточкой, похоже, вообще больше нечего не было!
— Ах, Максим, друг мой! Садитесь же рядом, садитесь.
Гость нерешительно уселся на невысокую, обитую зеленым блестящим шелком софу, чувствуя, как красота девушки кружит ему голову. Этак еще немного, и… И это было бы неправильно, не по чести! Девушка друга — не девушка!
— Тебе нравится моя куртка?
Поднявшись, Агнесса закружилась перед зеркалом, так что широкие полы куртки распахнулись, обнажив плоский животик и талию.
— Ох, Агнесса…
— Да, милый?
— Я бы хотел кое-что сказать тебе…
— А может, не надо слов? — Внезапно усевшись юноше на колени, Агнесса пылко поцеловала его в губы. Потом прошептала, закатывая глаза: — Зачем нам слова?
— И все же… Антуан, кажется, сильно влюблен в вас!
— Ну и что же? Мало ли кто в меня влюблен?
— Но он мой друг… И я не могу, не могу так, поймите же! К тому же… Я помолвлен, Агнесса!
— Вот как? — кажется, девушка немного охладела. — И кто же она? Какая-нибудь русская боярышня?
— Такая же красивая, как и ты.
— И, значит, ты полностью игнорируешь других? Так? А ну-ка, посмотрим! — Обиженно закусив губу, Агнесса несмешливо прищурилась и вдруг единым порывом сбросила с себя куртку, обнажив великолепную грудь с розовыми, упруго торчащими сосками. — А ну, поцелуй! Ну же!
