К радости Макса, в этот момент в дверь настойчиво позвонили. Спрыгнув на пол, Агнесса быстро набросила на себя халат.
— Наверное, консъержка. Она должна прийти, принести для отца почту… Господи, идет уже… Поднимается. Я, кажется, забыла закрыть дверь. Что ж… Пусть заходит…
Чья-то рука тронула золоченую дверную ручку…
— Входи!
Дверь отворилась…
На пороге возник Антуан в парадном сюртуке и ярко-зеленом праздничном галстуке, с большим букетом весенних цветов.
— Я осмелился зайти… Было не заперто… Что?
Тут он увидел Макса. И торопливо запахнувшую халат Агнессу…
— Что ж… — Нормандец нехорошо прищурился, скулы его побелели от гнева. — Я вижу, кое-кто здесь не терял времени даром! Прощайте, Агнесса… С вами же, месье, я надеюсь встретиться послезавтра, скажем, на пустыре за огородами на Монмартре. У старой мельницы, знаете?
— Но…
— Не стройте из себя труса! Ровно в десять часов — не опаздывайте! О пистолетах и секундантах я позабочусь сам.
— Да послушай же!
— До встречи!
Раздраженно кивнув, Антуан повернулся и, хлопнув дверью, бегом спустился по лестнице.
— Вот так… — скорбно покачал головой Максим. — Только что отыскал друга… и снова его потерял!
Агнесса лишь оскорбленно хмыкнула:
— Ну надо же! Даже не выслушал объяснений. Можно подумать, между нами что-то было! Нет, но вы только посмотрите… Ну, месье Меро, ваше нахальство переходит всяческие пределы. Не вздумайте драться с ним на дуэли, Макс!
— Вы хотите, чтоб меня сочли трусом?
— Ах, бросьте вы, я не об этом! Просто Антуан… он сейчас явно был не в себе.
Естественно, сражаться с кем-то до смерти Максим вовсе не собирался. И уж тем более — с Антуаном. Некрасиво, конечно, получилось, что тут говорить… Но и Антуан тоже хорош — поднимать шум из-за какой-то там ерунды. Ну подумаешь, остались наедине в пустом доме молодой человек и симпатичная полуодетая девушка. Что тут такого-то? Хотя, по здешним меркам, вполне достаточно. Более чем достаточно для дуэли… Которой не будет! Не будет с помощью Якбаала — пора бы уже ему отправлять путешественника обратно, пора. А домой, на рю де Роше, лучше теперь и не возвращаться — какой смысл? Лучше уж написать Антуану письмо. И Агнесса должна бы хоть что-нибудь разъяснить… если оскорбленный в лучших чувствах нормандец будет ее слушать… Будет! Не сейчас, так потом.
И все-таки жаль, что так вышло.
Вздохнув, Макс остановился на углу, подумал: не взять ли извозчика? И, махнув рукой, отправился и дальше пешком — на Монмартр, благо недалеко было. Там в одном из кафе он должен был встретиться сегодня с месье Якба.
В очистившемся от набежавших было облаков небе радостно порхали птицы — ласточки или стрижи. Пряно пахло свежей весенней листвой и цветами, западный ветер приносил запах рассады — на склонах холма Монмартр, за старой мельницей, располагались многочисленные огороды.
Якбаал встретил молодого человека приветливо, однако на просьбу немедленно отправить его обратно в Египет лишь развел руками:
— Я не Амон и не Осирис, друг мой! Так просто не выйдет. С кем ты сюда явился — с тем должен и уйти.
— Сетнахт?! — удивился юноша. — Что же, мне теперь его искать? Интересно, где же?
— Там же, где и его подручных, — в цирке Фернандо, что на углу бульвара Рошешуар и рю де Мартир. — Месье Якба улыбнулся. — Это не так уж и далеко. Если хотите, пойдем прямо сейчас — как раз успеем на вечернее представление. Там и поглядим, что делать.
— Но Сетнахт не уйдет назад без сокола! — напомнил Макс.
Якбаал качнул головой:
— Я знаю. Сокола у меня уже похитили. Сегодня днем кто-то забрался в мой дом, переворошил весь кабинет. Нашел, конечно…
— Думаю, не очень-то вы и прятали амулет, — усмехнулся юноша. — Он наверняка фальшивый. Такой же, какой вы когда-то торжественно вручили мне.
— И который вновь вернулся ко мне в Нейи. — Якбаал мечтательно прикрыл глаза. — Да, было время… Кстати, знаете, где он сейчас, тот поддельный сокол?
— Полагаете, у южных мятежников?
Месье Якба вскинул глаза:
— Ого! Я смотрю, вы много чего знаете, друг мой!
— Увы, пока не так уж и много. Не боитесь, что ваш обман будет раскрыт еще здесь?
— Раскрыт? Не смешите меня, Максим. Этого сокола сделал по моему заказу некто Ван Хармест, ювелир-голландец, неповторимейшая в своем роде личность! Не одного сокола он мне уже сделал. И чтобы какой-то там младший жрец Сетнахт смог бы распознать подделку? Нет, никогда! Вы что так задумчивы, друг мой? Нам, кстати, вот сюда, направо, к Абесс. Постойте-ка… Кажется, мой саквояж раскрылся… Ага… Так.
— Зачем вам саквояж, месье Якба?
— В нем наши костюмы.
— Костюмы? Мы тоже будем выступать в цирке?!
— Увидите… Да что вы погрустнели, дружище? О чем задумались?
— Все о том же — о соколе. — Молодой человек поправил на голове шляпу — модную богемную шляпу с ярко-голубой, в тон галстуку, лентой. — Если амулет ненастоящий, то как же жрец вернется обратно? А вместе с ним и я?
— Так же, как и появился здесь, — повернув голову, негромко пояснил Якбаал. — Все с той же помощью.
— Постойте, постойте! — Макс возбужденно махнул рукой. — Получается, что у него уже есть один амулет!
— Вот именно, друг мой.
