— Сахар вот-вот закончится, — зачем-то сказала, когда Сокол появился рядом. Сел завтракать, мрачно буравя меня взглядом. Значит, все же испортила ему настроение, хм-м. Привычно сердито пилинькнул телефон. Даже смотреть не стала, зная от кого сообщение. Десяток сообщений. «Где ты?» «Почему тебя нет у Матильды?» «Ты что, не соврала и у тебя кто-то есть?» «Ты моя, поняла!». И снова «Где ты?», «Фанька, ответь!» и так по десятому кругу. Как и всегда субботним утром. Ничего, к вечеру забудет за развлечениями и новыми подвигами про бывшую любовь. Не хочу о нем думать, не хочу вспоминать. Потому что тоже были поцелуи, а кроме них обещания, так окрылявшие глупое сердце. Тогда я верила, что они для меня одной. Что весь его мир для меня.
В голову пришла мысль, от которой невольно улыбнулась сквозь грусть. А ведь действительно не соврала бывшему, когда отвечала, что сплю с парнем, что он у меня есть. Теперь вот даже совестить себя за вранье не могу. Пусть не мой, но рядом. Хотя, наверно, после моих слов уже и закончилось все — наша тайная сделка. Пришло время собирать чемоданы.
Я допила кофе и отставила чашку в сторону. Посмотрела на стол, где на тарелке одиноко лежала половина последней котлеты, упрямо оставленная для меня Соколом.
— Я не хочу, Артем, правда. Возьми.
— Я тоже не хочу.
— А что хочешь?
— Поверь, тебе лучше не знать, Чиж.
— Мне кажется, я догадалась. Наверное, хочешь, чтобы я ушла? Совсем?
— Тебе неправильно кажется.
— Но как же мой прокол с Илоной? Ты же сердишься на меня, я знаю.
— А как же условия сделки?
— Так ты меня не гонишь, что ли?
— А что, похоже на то, что гоню?
Я растерялась, смущенно уставясь на свои руки. Задавая вопрос, я старалась не смотреть на Сокола, будучи уверена в том, что это мой последний завтрак в его квартире, и сейчас не знала, что сказать. Мне по-прежнему было некуда идти.
Сокол сказал сам, вставая из-за стола и сгребая в мойку посуду.
— Ты не поверишь, Чиж, но таким как я тоже не все равно с кем, — произнес резче, чем следовало. — Или не всегда все равно. Черт! Я еще не знаю наверняка, но, кажется, это не так…
Но это так. Твою мать! Это всегда было так, и никогда за свои желания я не испытывал стыд. Все равно с кем, лишь бы телу нравилось. Красивые девочки, ни к чему не обязывающие свидания. Секс, секс и еще раз секс. К взаимному удовольствию обоих, короткий, без обязательств, всегда с холодным подходом на трезвую голову. Одна Зая, другая, третья… Они всегда находились сами и позволяли выбирать. Все предельно честно с самого начала, никаких обещаний и чувств. Почему к чертовой матери сейчас все должно быть по-другому?!
Чиж… Анфиса Чижик… Фанька. Мой непрошеный суетливый жилец, чудом попавшая в квартиру и за неделю превратившая ее в дом, в который хочется вернуться. Рассказали бы мне о том еще месяц назад — не поверил. О том, что буду с кем-то делить жилье — не поверил. Я и присутствие друзей-то с трудом выношу, а тут…
Не охотница на Сокола, как другие. Легкая и непосредственная девчонка, живущая в мире других ценностей — скорее приманка для него, интересная и живая. Добыча в опасной близости, к которой просто не подступить, потому что честно и четко обведены границы. За ними — не до игр и взаимных встреч-удовольствий, можно сломать. А что дальше? Разве у такого как я есть ответ?.. Нет. Все понимаю, так какого же черта снова и снова думаю о той, кого раньше не замечал. О хорошенькой зеленоглазой Чижик с нежными губами и открытой улыбкой? Со стройными лодыжками и тонкими запястьями, которые так и сверкают из-под пижамы, раздражая и зля? Почему вчера так опротивела Лерка, когда увидел ее рядом с Максом? Рядом с собой — готовую и ждущую внимания? Ведь я хотел ее, совершенно точно хотел, и она готова была идти…
Почему ответил нет, когда Чиж спросила уйти ей или остаться? Все можно было бы решить парой слов и забыть. Вернуть свою привычную жизнь до девчонки. Можно, если бы тело уже не болело ею, а я сам окончательно знал чего хочу, а чего нет. Не видел страха отказа в ее глазах. Не смотрел на нее — спящую — каждое утро, с неохотой признаваясь себе, что видеть ее мне нравится. Вид длинных волос, разметавшихся по подушке и щекам, нравится. Нравится, твою мать! Как нравится то, что она пахнет пупсами и моим шампунем, ходит на цыпочках по утрам, боясь меня разбудить, суетится рядом, носится с пылесосом или лопает, улыбаясь, свой шоколад, все время подсовывая мне лучшие кусочки. Не потому что хочет прийтись по душе, а просто потому, что по-другому не умеет, я уже успел ее узнать.
Вот и вчера игра со мной Чижу не удалась. Ни к черту из нее притворщица. До последнего был уверен, что не решится, признается недосводной в нашей сделке. Когда все же робко потянулась ко мне, насилу сдержал при себе руки. Опешил от такой смелости и осторожного прикосновения губ. Но все равно смог, сдержался бы, если бы не ладонь, ласково огладившая щеку. Горячий взгляд зеленых глаз, блеснувших в полутьме, и слова, одним обещанием выкрутившие нутро: «Надеюсь, этой ночью тебе приснюсь именно я».
Жестоко.
