…Ты же тем нам приятен, что ходишь босой,
озираясь направо, налево,
Ходишь чванно и важно, в лохмотьях,
дрожа, вскинув голову, нас обожая.
Старику, конечно, странно слышать это ниспровержение народных верований, он пытается их защитить.
нам не бог разве Зевс Олимпийский?
Зевса нет!
Кто же дождь посылает нам?
Это сперва расскажи мне подробно и ясно…
Значит. Вихрь! И не знал я, деревня.
Что в отставке уж Зевс и на месте его нынче
Вихрь управляет вселенной.
Заметим сразу, что концепция мирового Вихря не имеет ровно никакого отношения к реальному Сократу, она — из арсенала ионийских натурфилософов более ранней эпохи{12}. Аристофановский же Сократ резюмирует.
кроме тех, кого сами мы славим?
Безграничного Воздуха ширь, Облака
и Язык — вот священная тройца!
Стрепсиад поступает в учение к Сократу, но вскоре тот его прогоняет за неспособность. А в качестве платы за обучение забирает плащ. Старик возвращается домой, к сыну, и там начинает ему излагать сократовскую мудрость, как он ее понял:
Царит Какой-то Вихрь.
А Зевса он давно прогнал.
В конце концов ему удастся все-таки уговорить Фидиппида, чтобы тот сам пошел поучиться в «мыслильню». Юноша проходит полный курс, и результат оказывается двояким. С одной стороны, теперь он, в совершенстве владея искусством демагогической речи, быстро отваживает от дома соседей-кредиторов. С другой же стороны, он начинает «угощать» отца тумаками. А когда старик возмущается, сын приводит логические аргументы в пользу того, что детям можно бить своих родителей.
И доказать могу, что сын отца дубасить вправе.
Отчаявшийся крестьянин берет факел, идет и поджигает «мыслильню» Сократа, восклицая при этом:
Следы Селены вы зачем пытаете?
Коли, руби, преследуй! Много есть причин,
А главное — они богов бесчестили!
Этим и кончается комедия. Нетрудно заметить, что тот образ Сократа, который в ней выведен, содержит целый ряд резких, грубых противоречий с действительностью. Сократ не занимался натурфилософией — объяснением законов природного мира (может быть, в молодости он и отдал дань этой дисциплине — вопрос является спорным и будет рассмотрен в одной из следующих глав, но, во всяком случае, ко времени постановки «Облаков» он давно уже сконцентрировался на изучении человека и общества). Не преподавал он и риторику, искусство красноречия. Ничто в идеях реального Сократа не позволяет заподозрить в нем атеиста, отрицающего существование богов. Далее, «босоногий мудрец» вел свои занятия не в какой-то специально оборудованной «мыслильне», а на улицах и площадях родного города, в палестрах, лавках, цирюльнях… Да и плату с учеников никогда не брал.
