Тетя Маша примеряла новые туфли взамен старых, со стертой подошвой и сбитыми почти до дыр носами.
– Нормально или нет, не пойму? – спросила она подошедших девочек. На ее правой ноге была коричневая кожаная туфля с пряжкой.
– Невысокий каблук, удобные. Натуральная кожа, – заученно сказала продавец.
– Да уж, натуральная, – пробормотала тетя и принялась снимать обувь.
Продавец передернула плечами, забрала туфлю и поставила ее обратно на прилавок.
– Не будешь брать? – спросила Лена.
– Доношу эти, осенью дешевле возьму, – с заметным сожалением ответила тетя.
Остановились на лотке со шторами и тканями, свернутыми рулонами на деревянных палках.
– Что присматриваете? – поинтересовался продавец.
– Материю с огурцами, – сказала Лена.
– С чем? – удивился усатый дядька.
– Бабушка просит купить ткань с турецким огурцом, на новый халат.
– А-а-а, – протянул продавец. – Так его давно уже не видно, из моды вышел. Возьмите атлас. – Он показал на аляпистую розовую ткань, по которой растекались неровные цветы. – Или байку – бабушки ее любят.
– Да она у нас вредная, – посетовала тетя.
Пошли домой. Девочки с сожалением проводили глазами лоток с шампунями и потом – с кассетами. Это заметила тетя.
– Хотите что-нибудь? – спросила она.
– Денег же нет, – напомнила Лена.
– Ну ладно, давайте что-нибудь вам купим.
От изобилия разбегались глаза, но все же решение приняли быстро – лак «Прелесть», чтобы укладывать новые челки. За яйца взяли каждой по новой резинке для волос. Торговались за Мадонну, но продавщица была непреклонна:
– Зарубежку не скину!
Тетя вынула из сумочки последний аргумент – поллитровую банку топленого масла, которое рассчитывала отдать за туфли, если не будет хватать денег. Взяли Мадонну. Счастливые вернулись домой, начесали челки и залакировали их, чтобы стояли крышей надо лбом.
Бабушка возмутилась, когда ей вернули ее платочек неразвязанным.
– Баба, не базлай, – остановила ее Таня. – Найду я те твои огурцы.
– И куфайку новую, – потребовала бабушка.
Тане все-таки пришлось подняться – сестры пристали с Мадонной. Она вытащила из-под своей кровати магнитофон «Романтика», присоединила его к аккумулятору. Но только из магнитофона раздался неземной голос певицы, как аккумулятор разрядился – Мадонна замедлилась, потом захрипела и замолчала.
В самой середке лета, пятнадцатого июля, день с утра был противный. Сначала подул ветер и нагнал густые серые тучи. Грохотал гром. Забежала соседка и сообщила, что в новостях обещают бурю. Тетя обрадовалась, что пойдет долгожданный дождь, и выставила под все сливы ведра и бочки.
Ася спрятала синее ведерко со стрекозами в сарай, чтобы их не смыло, если дождь в самом деле пойдет. Она покопалась и достала со дна ведерка несколько стрекозят – личинки выросли, но не крутились, а как будто спали.
– Посидите тут, пока дождь не закончится, – сказала Ася личинкам.
За это время ветер разгулялся сильнее, рвал волосы, поднял над двориком тучу пыли. Куры спрятались под навес и сидели тихо. Утят дядя еще раньше выпустил из их уличного загона и спрятал в свободной каморке в сарае. Они покрякивали – ждали дождя. Корову утром не выводили на выпас. Она стояла в летнике, жевала и вздрагивала, когда гремел гром.
– Первый раз вижу, чтоб корова грома боялась. Пойдем, раз такая нежная, – сказал ей дядя. Он отвязал корову и увел в сарай.
Запертый в своей тюрьме Премерзкий закричал человеческим голосом, когда корова и дядя, а за ними – Ася вошли. Ася даже испугалась, не случилось ли с ним чего. Но с индюком ничего не случилось – он сидел в стайке и, когда Ася подошла, закулдыкал и стал бросаться на калитку.
– Дурак, – сказала ему Ася.
– Не дразни его, – строго сказал ей дядя. – Не видишь – бьется.
Ася обиделась и ушла в огород. Ветер то прилетал, то улетал, и все в огороде – трава, ботва, кусты и деревья – танцевало под его порывами. Ася постояла и посмотрела, как зелень и деревья дружно наклонялись и поднимались, и точно так же взлетали и опускались ее распущенные волосы. Вдруг бахнул гром, так громко, будто у Асиного уха разбили на куски большой камень. Ася даже пригнулась и приготовилась, что сейчас треснет земля и ветер начнет уносить дома, а с неба польются потоки воды. Но ничего не случилось. Ветер усвистал и затих. Дождь не пошел. Кусты и деревья встали ровно. Ася свернула за угол, к кустам смородины.
– Под прикрытием непогоды она пробиралась к тайнику, чтобы в последний раз полюбоваться… полюбоваться…