В прихожую вошла тетя. Таня молча показала ей остатки смородины в ведре, тетя в ответ поджала губы.
– Свозил бы девок на озеро, – попросила тетя Маша брата. – Дома сидят, не выгонишь. И за кукурузой по пути.
И дядя Ваня, легкий на подъем, сказал:
– Девки, собирайтесь на озеро. А то дома сидите, не выгонишь. И за кукурузой по пути.
Ася, Ира и Лена метнулись в детскую за купальниками. Таня задумалась на пороге детской – видимо, не могла решить, хочет на водохранилище или нет. Но подошла к шкафу и вытянула из него свой розовый купальник.
Вывалили во двор, сопровождаемые бабушкой и тетей Машей, которая всунула Тане ведро со словами:
– Кукурузы на обратном пути наберите.
Новенькие «Жигули» дяди стояли во дворе перед гаражом. Пока все загружались, Ася, на которую негласно была возложена обязанность открывать и закрывать ворота, распахнула первую деревянную створку и оказалась в облаке пыли, которая поднялась оттого, что перед воротами резко затормозил велосипед. Ася различила в этом облаке Игоря. Они замерли, пока оседала пыль.
– А я покататься… – сказал Игорь.
Дядя требовательно погудел, и Ася бросилась открывать вторую створку. Машина лихо вырулила со двора и остановилась: дядя ждал, когда Ася закроет ворота. Ася закрыла по очереди створки и задумалась. Из открытого окна «Жигулей» высунулась дядина голова.
– Эй, садись давай! – поторопил он.
Игорь молчал, и Ася мешкала. Открылись окна пассажирских сидений, и Лена и Ира заголосили:
– Ой, смотрите, кто приехал!
– Это же Аськин жоних!
В машине захохотали во весь голос. Ася посмотрела на Игоря и увидела, что он тоже рассмеялся, не застеснялся и не покраснел, в то время как она почувствовала, что по рукам, груди, ушам и лбу разливается краснота.
– Ну что, поедешь или останешься? – спросил дядя.
Ася молчала, не решаясь ответить, – хотелось и покататься, и съездить на водохранилище. Но дядя решил за нее. Сделав круг по дороге и траве (дядя свистел в открытое окно, Ира и Лена улюлюкали на заднем сиденье), они погнали в сторону водохранилища, а Ася и Игорь остались стоять в огромном облаке пыли.
Речные кусты неслись навстречу как сумасшедшие. Ася не чувствовала ни сиденья, ни педалей, ни единой ямки и кочки на песчаной дороге и вообще не чувствовала дороги, и даже скорость, раньше пугавшая, была не заметна. Ася не видела ничего вокруг. Был только горячий ветер в лицо и сила, несшая ее вперед. Подхваченная этой силой, Ася стала частью степи, дороги, солнечного света, ветра, стала самим ветром, вольно летящим над землей. Она почувствовала, как растворяется в горячем воздухе, и вот она сама – ветер, воздух, безликий, бестелесный, невесомый. Свободный. Ветром она свистела по степи, поднимая за собой столб пыли, неслась к речке, чтобы взмыть над ней и мчаться к горе с орлами.
Велосипед выехал на каменистую часть дороги и задребезжал, а еще за спиной у Аси раздались крики, и она, хоть и нехотя, крепко сжала руль, снова почувствовала его и так вернулась обратно в мир. Почувствовала руль, седло, дребезжание старого велосипеда и услышала вопли Игоря из-за спины:
– Стой!! Стой, куда ты, тормози!!
Ася послушно нажала на тормоз и остановилась там, где дорога поворачивала к речному броду. Поворот и брод – в отпечатках коровьих копыт. Позади нее затормозил велосипед Игоря, и сам он, красный и задыхающийся, слез с велосипеда, вернее, свалился, отбросив велосипед в сторону, на сухую траву. Ася положила велосипед на траву и села рядом, обхватив колени. Ветром она больше себя не чувствовала, но запомнила, как это – быть им.
Игорь немного отдышался, перекатился к Асе и сел рядом.
– Ну ты даешь.
– Что даю? – не поняла Ася.
– Быстро гоняешь, – объяснил Игорь. – Не может быть, чтобы твои эти… как их…
– Гонщики?
– Чтобы твои гонщики тебя обгоняли.
– Ну вот так. – Ася пожала плечами. – Сначала разгоняюсь, а потом… становится страшно.
– Ф-фух, жара, – сказал Игорь.
Он направился к речке, на ходу стягивая футболку. Ее он повесил на торчащую над берегом обломанную ветку куста. Снял сандалии и зашел по колено в воду. Он умылся и обрызгал себя водой. Глядя на него, Асе тоже захотелось в воду. И она скинула босоножки и вошла в воду, умывалась, брызгала на руки и ноги. С другой стороны к речному броду приближалось темное мычащее пятно – коровы возвращались с дневного выпаса. К закату они подойдут к деревне. Коровы поумнее найдут дом сами. Других встретят и пригонят домой хозяева.
Ася и Игорь еще постояли молча и посмотрели, как под нависшими над речкой кустами вода закручивается в воронки и как сверкает на солнце рыбья чешуя. Стадо приближалось – мычание стало громче, стало видно коровьи морды и рога и то, как взлетали и опускались хвосты – отмахивались от насекомых. Скоро коровы доберутся до брода как раз в том месте, где стояли Ася с Игорем.
– Быстро идут, правда? – спросил Игорь.
– Таня говорит, это из-за степи. Кажется, что очень далеко, а на самом деле – гораздо ближе.
– Понятно, – протянул Игорь. – Пойдем?