В половину десятого она вернулась в дом и переоделась в обычную одежду. После ужина сидела над книжкой по программе – «Дикими лебедями». История несчастной Элизы казалась особенно грустной, аж слезы наворачивались. Асе хотелось, чтобы кто-то и ее пожалел, но за столом говорили о делах, о хозяйстве. Только бабушка перед тем, как уйти к себе в комнату, погладила Асю по голове и утешила:
– Может, случилось у иво чиво.
– Смотри, смотри, спиливает! – Девочки прилипли к окну в детской.
Сначала их привлек грохот из огорода. Это бабка-соседка притащила деревянную лестницу и пристраивала ее к забору у яблони. Потом поднялась по ней с пилой в руках. Происходило это потому, что утром девочки пошли поесть ранеток с соседской яблони, а Майериха высунулась из окна и отругала их.
Ранние ранетки созрели у соседки еще неделю назад. На яблонях тети они висели зеленые, кислые, поспевать им было еще недели две. И поэтому ветка яблони бабки-соседки, заманчиво наклонившаяся по нашу сторону забора, усеянная сладкими красными яблочками, уже была общипана девочками. Тетя Маша запрещала им рвать чужие яблоки, но девочки каждый раз отвечали – ничего страшного, если поедят немного. Удержаться не было никакой возможности – ранетки были красные, покрытые белым налетом. Если надкусить, из них брызгал кисло-сладкий сок. Внутри они были прозрачные, с красными прожилками и бело-коричневыми семечками.
Ветка стремительно теряла свои плоды и поднималась выше и выше от забора, и Майериха это, конечно, видела. Соседка не могла терпеть хищения ее имущества и решила пойти на самую кардинальную меру.
– Вот жадюга, – прокомментировала Таня.
Соседка неловко пристроилась на лестнице – та стояла неустойчиво, бабкино дородное тело колыхалось. Она одной рукой держалась за забор, другой возила пилой туда-сюда по ветке. Тюрбан из платка с розами съехал на глаз.
– Ни себе ни людям, – сказала Лена.
– Но мы же воровали, – возразила Ася.
– Ну и ладно. А так не будет ни ветки, ни яблок, – ответила Таня, и Ася задумалась – а ведь правда!
Пила то и дело соскальзывала. Тюрбан сначала закрыл глаз, а потом соскользнул на траву. Прошло несколько минут, прежде чем послышался финальный «кряк» перепиленной ветки. С победным видом соседка схватилась и потянула ее на себя. Но ветка повисла на заборе, ранеток на ней было все еще много, и она казалась тяжелой даже со стороны. Бабка бросила на землю пилу и взялась двумя руками. С трудом приподняла ветку и потянула на себя, ветка подалась, и бабка, перебирая руками, подтаскивала ее на свою сторону, но лестница под ее ногами закачалась, и соседка упала вместе с веткой на землю и заохала.
Девочки захохотали так, что у Аси зазвенело в ушах. Таня тоже сначала рассмеялась, но шикнула на сестер:
– А ну тихо! Пойду проверю.
Ася побежала за ней.
Они прошли в соседскую калитку и, обойдя дом, застали Майериху на земле. Она стонала, лежа на спине, одной рукой вцепившись в драгоценную ветку.
– Ой, не могу встать! – запричитала она, увидев Таню и Асю. – Ой, убилась!
– Ася, беги в больницу, скажи, что бабушка упала, – сказала Таня.
Ася сказала «ага» и со всех ног побежала к больнице.
В заброшенной и заколоченной больнице дверь была приотворена. Она проскребла по полу с громким визгом. Из приемной выглянула на шум фельдшерица Инна Степановна. Она сразу поняла – что-то случилось.
– Бабка… бабушка Майер упала, – не дожидаясь вопроса, затараторила Ася. – Пилила ветку, чтобы нам не достались ее яблоки, и упала.
– Подожди, – сказала фельдшер и скрылась за дверью. И через минуту появилась с огромной кожаной сумкой и обутая в кроссовки.
Они шли к дому, и по дороге медсестра расспрашивала подробности: когда упала, чем ударилась, не теряла ли сознание.
Когда они добрались до места, в огороде у бабки все были в полном составе. Дедушка Майер, тетя и дядя, сестры. Бабушка выглядывала из открытого окна детской. Таня положила под голову соседке свернутую кофту.
– Ой, убилась! – запричитала соседка при виде фельдшера.
– Что у вас случилось, бабушка? – спросила фельдшер.
Майериха начала азартно рассказывать, как она пилила ветку и как под ней зашаталась лестница. Фельдшер посмотрела на валяющуюся рядом лестницу и ветку с яблочками, усмехнулась и подмигнула Асе.
Начался осмотр, фельдшер прощупывала кости – не сломаны ли. Бабушка ойкала и охала, но кости оказались целы. Потом проверяла, нет ли сотрясения мозга: соседку усадили, Инна Степановна водила ей перед носом пальцами, хотела еще посветить фонариком в глаза, да у него сели батарейки.
– Уж и тошнит меня, и голова кружится! – жаловалась соседка.
– Вы ж говорили, что нет, – удивилась фельдшер.
– А вот сейчас села – и закружилась! – настаивала бабушка.
– Ну не знаю, – задумалась фельдшер. – Можно, конечно, в район в больницу поехать, чтобы исключить сотрясение.
– И давайте, везите, исключим! – закивала бабушка и начала шустро подниматься.
– Да сидите вы, – нахмурилась фельдшер. – Нет у меня машины, знаете ли. Надо искать, кто отвезет.
– Давайте я отвезу, – предложил дядя.