От его голоса Эвелин задержала дыхание. Этот голос она бы узнала из тысячи. Ей хотелось рвануть с места и бежать. Но она застыла, словно ее приковали к этим каменным холодным стенам. Она почувствовала, как взмокли ладони, но боялась пошевелиться, чтобы вытереть их об джинсы. В голове пронеслись воспоминания ночи, когда ей пришлось покинуть родной дом. Но теперь она была не одинокой сироткой – рядом была бабушка и друзья. Она никуда не побежит, она выстоит, найдет родителей. Откуда появилась такая уверенность, Эвелин не могла понять.
Она услышала приближающиеся шаги и спряталась в соседней черной нише, прижалась спиной к влажной холодной стене, даже перестала дышать. Когда мужчина прошел мимо, она медленно сползла по стенке. В нос ударил запах псины. Сколько Эвелин просидела на холодном полу, она не помнила. Придя в себя, выглянула в тоннель и, не заметив там никого, ориентируясь по светлячкам, поспешила к выходу. Сверху кто-то быстро спускался, и она не успела спрятаться. В тоннель вошел молодой лемах. Его волосы напоминали шапку одуванчика, и он был похож на лемаха, которого она уже видела.
– Ты кто? Тебе сюда нельзя! – накинулся он на Эвелин.
– Я внучка Розалинды! – не растерялась она.
– Даже так? – уткнул он руку в бок. – Но тебе действительно сюда нельзя, будь ты хоть сама Розалинда. Без разрешения Азария никто не заходит к нам из верхнего мира.
– Я и не собиралась, – стала оправдываться Эвелин, – я только с краешку посмотреть хотела, как вы тут живете.
– Посмотрела?
– Ага.
– Пойдем провожу наверх, любопытная, – шагнул он на ступеньку.
– А ты на ярмарку пойдешь?
– Зачем? – обернулся лемах.
– Ну может тебе что-то нужно?
– Все, что мне нужно, уже есть, не отставай. – Уверенно стал подниматься по ступенькам «одуванчик».
Эвелин поспешила за ним.
На выходе они столкнулись с двумя лемахами. Молодыми мужчиной и женщиной. Лемачка всунула полный мешок в руки “одуванчика”.
– Суморок, сколько можно ждать? – возмутилась она. – В следующий раз сам пойдешь на ярмарку.
Эвелин вздрогнула. “Суморок? Тот самый? Или их всех “сумороками” зовут? Надо спросить у бабушки. Лемачка собиралась шагнуть в пещеру. Но лемах остановил ее возгласом.
– Это Эвелин, Искра! – произнес Суморок. – Внучка Розалинды.
– Эвелин? – Искра развернулась, передала второй мешок в его руки и посмотрела на Эвелин с любопытством. – Тем более, Суморок, не задерживай девочку, Розалинда уже ищет ее.
– Да я ее как-то не держу, – с сомнением посмотрел на свои руки, отвисшие под тяжестью, Суморок.
– До встречи, Эвелин, тебе туда, – кивнула Искра на второй проход между рядами.
Экзамен по полетам на метле сдали на отлично. Странно, но Эвелин не услышала ворчания учебных метел, и все они вели себя разумно: выполняли команды без мелких козней. Если не считать того, что Марик вышел за рамки программы и показал, как нужно крутить восьмерки в воздухе, за что Боримир Лазаревич и Вакула Засимович его поругали, но поставили высший балл.
Эвелин не могла дождаться, когда вернется домой. Она помнила, что бабушка обещала купить первую личную метлу.
Но сегодня по расписанию еще занятие в бассейне. Обязательная программа по обучению плаванию цветочных ведьм. Эвелин помнила уроки плавания, когда жила в приюте, помнила смех одноклассников, когда не смогла войти в воду.
Их группа толпилась у входа в манеж, когда на ступеньках появился Боримир Лазаревич. Он поправил солнцезащитные очки и предложил:
– Заходите в раздевалку и переодевайтесь в купальные костюмы, потом обязательный душ. На первое занятие прошу надеть нарукавники или жилетки.
– А кто уже умеет плавать, можно без жилетки? – поинтересовался Марик.
– Нет. Правила для всех одинаковы.
– Правила для того, чтобы их нарушать, – пробубнил себе под нос Марик.
Он сказал тихо, но Боримир Лазаревич все равно расслышал.
– Да, правила часто нарушают, но сначала нужно научиться их выполнять, а еще раньше – выучить, – ответил учитель. – Проходим в помещение. – Он отошел от двери, пропуская учеников.
На стенах в раздевалке Эвелин прочитала надписи с правилами: запрещается купаться без взрослого в незнакомом месте, запрещается купаться ночью, запрещается прыгать в воду. И еще много всякого запрещается…
И зачем тогда купаться, если сплошное запрещается? А что разрешается?
Вода в бассейне была прозрачной и на дне виднелась каждая каменная плитка. Вся водная поверхность расчерчена на продольные дорожки, словно голубая простыня в широкую полоску. На середине покачивался красный надувной матрац. Солнечные лучи проникали сквозь прозрачный купол и отскакивали от поверхности воды, слепили бликами.
Эвелин вместе со всеми выполнила упражнения, стоя у бассейна рядом с Надей: дыхательную гимнастику, упражнения для рук и ног, наклоны и прыжки. Выслушала правила поведения на воде.
Последовала команда «спуск», и ученики стали по очереди спускаться по ступенькам в бассейн.
– Скажите, Боримир Лазаревич, а нельзя сделать так, чтобы бассейн стал, например, бескрайним глубоким морем с песчаным берегом? – лукаво произнес Ванька. – Или хотя бы просто речкой?
