В эту ночь Софья Мефодьевна почти не спала. Все думала: звонить Марии Борисовне ночью или дождаться утра. Александр Первый сказал «позвоните утром», то есть нужно было дождаться девяти или хотя бы восьми…
Она позвонила в шесть. Оказалось, Мария Борисовна уже не спала и очень волновалась: куда же Шура пошел так рано? И записки никакой не оставил… Сонин рассказ (Сковородникова прибежала тотчас же) ее отнюдь не успокоил. Она стала звонить Евлампиеву, подняв с постели и его. Тот решил, что нужно сейчас же идти к Павлову. А Софья Мефодьевна увязалась с ними.
– Все, все в порядке! – воскликнул майор, едва увидев эту группу (они сидели на стульях в коридорчике перед его кабинетом). – Сейчас будем оформлять освобождение! – обращался он, конечно, главным образом к Евлампиеву.
Александра Первого привели по его приказу минут через десять. Александр Второй тотчас начал шутить по поводу костюма задержанного – полосатая ночная пижама.
– Симпатичный костюмчик ты выбрал для прогулки! Видно, спать к Пафнутьеву шел?
– Это мне здесь выдали, – с серьезным видом ответил Шура, – здесь такая форма, в полосочку, это всем известно.
– Материя только тонковата! Наверное, хорошо в обезьяннике топят?
– Сашка, хватит издеваться, он же и впрямь замерз! С четырех часов сидел! Это ж почти пять часов на холоде в легкой пижамке! – прервала Маша. – Шура, на, надевай, я захватила тебе свитер!
Все вытаращили на нее глаза.
– Маша, нет слов! Вот это предусмотрительность! – воскликнул Шура. – Но лучше бы ты захватила мне какие-нибудь штаны! Наверх у меня имеется куртка, а вот штанов нет.
– Что-то вы сильно развеселились, – прервал майор Павлов. – Еще документы не оформлены!
– На печального и вошь лезет, так что грустить вредно! – бодро ответил ему «зэк» в полосатых штанах.
Принесенный женой свитер он уже натянул на себя, а свою старую куртку повесил на специальную вешалку в углу – там и другие верхнюю одежду разместили. Стулья пришлось внести в кабинет из коридорчика, в кабинете на всех не хватило.
– О! В свитере тепло! – воскликнул Александр Павлович, удобно усевшись на стул. – Спасибо, Машенька! В свитере я еще одну ночь могу тут переночевать при необходимости. – И обратился к майору: – Алексей Иванович, как Пафнутьев? Есть ли надежда, что останется жив?
– Пафнутьев в реанимации, в себя не пришел, допрашивать нельзя. Но врачи уверяют, что жить будет. Вовремя вы подоспели, Александр Павлович! Каюк бы Пафнутьеву, если б не вы!
– Так вы поняли?! – воскликнул Александр Первый. – вы все-таки разобрались в том, как все это было!
– Конечно, поняли, Александр Павлович. Иначе б я не смог вас так легко отпустить. Дело начинает проясняться. Вы не поверите: кикимора оставила в квартире Пафнутьева свою юбку! Это серьезная улика! Кроме того, есть следы в замке и еще кое-что…
Немая сцена была ему ответом. Воспользовавшись минутой затишья, Павлов звонком вызвал дежурного милиционера и со словами: «Купи, пожалуйста, булочек или пирожков к чаю», дал ему пять рублей, а сам тем временем включил электрический чайник.
За чаем они сидели долго. Сначала Павлов сказал о новой версии в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Рассказ выглядел примерно так:
Действующий в городе преступник (на нем убийство Семеновой и покушение на Пафнутьева) орудует в маскарадном костюме кикиморы. Готовиться к преступлению он начал еще до Нового года – в это время он снял с веревки стираную суконную юбку Федоры Маркеловны Безухиной, сделав ее основной частью своего костюма. 14 января он при странных обстоятельствах с неизвестной целью убивает Семенову, а еще через несколько дней совершает покушение на Пафнутьева. Покушение тоже могло закончиться убийством – его предотвратил Соргин. По всей вероятности, в обоих случаях имела место неудачная попытка ограбления.
О преступнике известно уже немало. Во-первых, с большой долей вероятности можно утверждать, что он живет в преподавательском общежитии.
