В пользу этого говорят следующие факты. Первое. Когда Соргин его оттолкнул от Пафнутьева, он побежал к двери. Но из коридора на шум в квартиру уже входили другие жильцы. Преступник зашел в туалет, сбросил юбку, платок и маску. Маску и платок он, вероятно, спрятал на себе, а вот юбку (она толстая, суконная) не сумел никуда запихнуть – времени уже не оставалось. И он бросил ее на тумбочке в туалете, а сам вышел. То, что никто не обратил на него внимания, свидетельствует о том, что это человек в общежитии привычный, один из проживающих здесь. Есть и второе подтверждение этому. Дверь в коридор была заперта с одиннадцати часов. Открыли ее, только когда приехала «Скорая». В этот промежуток извне преступник проникнуть в дом не мог! А он еще, прежде чем зайти в квартиру, выбил пробки во всем доме – тоже время надо. Это все можно было сделать при условии, что человек здесь живет. И третье. Преступник выбрал для незаконного проникновения ночь, когда квартира пустовала. Лучше всех об отсутствии жильцов были осведомлены соседи. Пафнутьев же вернулся случайно, никто из соседей этого не знал – неудивительно, что не знал и преступник. Квартиру Пафнутьевых он выбрал для ограбления, потому что соседям было известно, что Геннадий Иванович давно собирает деньги на автомобиль.
Грабитель открыл замок подобранным ключом (замок несложный, ключ подобрать легко), прошел с фонариком к столу и, не зная, где лежат деньги, начал их искать в столе. Пафнутьев проснулся и кинулся к вору. Завязалась борьба. Дальнейшее нам известно со слов уважаемого Александра Павловича.
Все трое повернули головы к Соргину. От выпитого чая с булкой не спавший всю ночь узник посвежел.
Когда он заговорил, голос его звучал бодро:
– Будучи согласен с Алексеем Ивановичем по основным положениям его версии, я позволю себе возразить относительно только одной детали. У нас с Александром Николаевичем имеется предположение о предмете, за которым охотится преступник, – начал он. – Это не деньги. Это тетрадь, которую доверил в 1942 году беженцу Федору Двигуну сосланный из Москвы в Ворск инженер Игорь Черняев. Мы провели собственное расследование и пришли именно к этому результату. Что там, в тетради, мы, к сожалению, не знаем. Почему она так необходима преступнику – непонятно. Однако из обстоятельств преступлений в пользу нашей версии говорят некоторые факты. Во-первых, оба пострадавших (и Семенова, и Пафнутьев) не были богатыми людьми. Оба они являлись старшими преподавателями без ученой степени – всем хорошо известна их зарплата, она меньше средней по стране. Так что выбор грабителя не совсем понятен. Во-вторых, оба преступления связаны с домом Летуновского. Не будем забывать, что теща Пафнутьева проживает в том же доме, что и ставшая ранее жертвой преступника Ольга Васильевна. В-третьих, в квартире Пафнутьева преступника интересовал именно письменный стол. Да, все в общежитии знали, что Геннадий Иванович собирает деньги на машину. Но крупные суммы жители Б. никогда не хранят в столе, их прячут в комод или даже в более укромные места. Грабитель же перерыл письменный стол. Я думаю, что в поисках тетради: ее легко спрятать среди бумаг. Тетрадь он найти не успел или же ее у Пафнутьева не было. Где она может быть сейчас? Я предполагаю, что если не в квартире Пафнутьева, то у его тещи Козодаевой.
Павлов заволновался.
– Александр Павлович, в этом флигеле уже провели обыск – нету там ничего!
– Нет значит нет, – примиряюще сказал Александр Второй. – Может, в доме Тамара держит… А может, и у Пафнутьева… недаром же эта кикимора к нему полезла, она знает что-то!
– Если версия с тетрадью верна, Козодаева и Вера Пафнутьева находятся сейчас в опасности: преступник, как мы знаем, уже совершал убийства ради этой тетради, – продолжил Александр Первый.
– В квартире Пафнутьева еще и ребенок! Таня – пятиклассница, она тоже может пострадать! – ахнула Мария Борисовна.
Шура печально кивнул.
– В связи с этим у меня есть план, – сказал он. – Мы возьмем его на живца! В качестве живца я предлагаю себя.
Все посмотрели на него. Не слишком высокого роста, худощавый Соргин с командирскими усами и эйнштейновской шевелюрой на роль живца подходил.
Однако Маше эта идея сильно не понравилась. Она открыла рот, чтобы возразить, но остановила себя: еще неизвестно, как решат. Остальные сидели тихо, ожидая завершения речи.
– В моем плане каждому из вас отводится своя роль. Важнейшая – Софье Мефодьевне, – Сковородникова зарделась. Она была в полном восторге от происходящего. И она, она участвует в этих событиях! А будет участвовать еще больше! – Софья Мефодьевна, вы расскажете всем в общежитии, что видели лично, как я украл в комнате Пафнутьева какую-то тетрадку!
– Что-о-о? – изумилась Соня. – Как вы могли украсть тетрадку? Во-первых, там народу много было. Во-вторых, вообще…
