– Достаточно, – сказала Кано, и Аяна взрогнула. Она не заметила, как та подошла сзади. – Придёшь завтра к восьми. Раньше не нужно. Работать пока будешь на хлопке. Два с половиной медных в день, каждый день. Ру приносит обед. Ваша комната за этой дверью. – Она грациозно указала в сторону одной из дверей. – После шести вечера ты свободна.
Аяна быстро подсчитала. Полтора серебряных в месяц. Это мало. Может, это много для здешних мест, но для них с Верделлом этого мало. Их каморка стоит два с половиной медных в день. А ещё еда... Всё, что она заработает, будет уходить на комнату. Верделл! Сколько он сможет заработать?
– Ты считаешь, что этого мало? – бесстрастно посмотрела на неё Кано. – Спустя какое-то время я доверю тебе сложные вышивки на седе, и оплата возрастёт. Думаю, через три месяца.
Три месяца! Аяна была готова закричать. Она не сможет работать три месяца. А ещё ей нужен керио. Отчаяние поднималось, холодной водой плескаясь у ног.
– Госпожа Кано, – сказала она, вставая. – Я должна подумать. Я приду завтра утром и сообщу своё решение.
Кано промолчала. Ни один мускул не дрогнул на её лице.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Можешь идти.
Аяна шла, держась за живот, вниз по мощёной улице. После всего, что произошло сегодня, она чувствовала себя так, будто её привязали к лошади и тащили по степи. Жадэт рассказывал, что у них так наказывали преступников. Но в чём её преступление?
Она доплелась до постоялого двора и поднялась по лестнице.
– Кирья! – Верделл накинулся на неё, сжимая в объятиях. – Где ты была?
– Искала работу, – сказала она устало.
– Я нашёл тебе работу, – сказал он удивлённо. – Я нашёл работу себе и тебе. Обошёл сегодня все торговые ряды и расхваливал нас как только мог. Я буду чистить рыбу на верхнем рынке, а тебя ждут в одном хорошем доме. Ты будешь учить девушку нотам.
– Что? Кого? Как?
– Я старался, – с гордостью сказал Верделл. – Я всех обошёл. И когда я уже почти отчаялся, ко мне подошёл мужчина и сказал, что его племяннице требуется учитель музыки.
– Но я не умею учить музыке, – с отчаянием сказала Аяна. – Я никогда никого не учила музыке.
– Ну представь, что ты будешь учить кого-то из своих сестёр или братьев, – сказал Верделл. – Я рассказывал, как хорошо ты это всё умеешь. Он будет платить медный за урок.
– Медный за урок? – переспросила Аяна. – Сколько длится урок?
– Ну, наверное, час. Тебе надо подойти в их дом завтра с утра и узнать подробнее условия. Я заранее сказал, что ты согласна, потому что это хорошая плата.
Медный за час урока или два с половиной медяка за целый день над вышивкой? Конечно, это хорошая плата.
– Верделл, а сколько тебе будут платить?
– Два медных в день. С рассвета и до ночи я буду проводить в лавке.
Паршиво. Это слово снова всплыло в её памяти. Это всё очень паршиво. Она представила, как почти половину суток проводит, склонившись над вышивкой на стуле, и поняла, что ей придётся отказаться от работы у Кано. Она не сможет столько сидеть.
Грошовый ужин тоже был паршивым. И кровать, и комната, и вся её жизнь здесь и сейчас. Но завтрашний день был ещё далеко. Очень далеко.
Это было довольно близко от постоялого двора. Аяна ожидала, что хороший дом будет где-то повыше, но ей показали на конец одной из нижних улиц. Она отправилась туда рано с утра, чтобы к восьми прийти с ответом к Кано.
Наконец она нашла нужную улицу и ворота с жёлтыми столбами, которые ей указали как примету. На стук никто не вышел, и собачки тут не было.
Аяна стояла, вдыхая осенний утренний туман, и несколько красных резных листьев упало ей под ноги из-за ограды.
Она постучала ещё раз и уже хотела было уйти, когда наконец ворота приотворились и из-за них выглянула девушка. Она отчаянно зевала и потягивалась, и Аяне стало неловко.
– Извини, что разбудила тебя, – сказала она. – Я пришла поговорить насчёт уроков музыки.
Девушка кивнула и махнула ей рукой, зевая. Аяна вошла в чистый широкий двор и проследовала в дом. Девушка указала ей на скамью с мягкой подушкой, а сама легко взбежала по лестнице наверх.
Спустя какое-то время, когда Аяне надоело рассматривать комнату, сверху послышались шаги.
– Здравствуй, госпожа, – произнесла невысокая женщина средних лет, спускаясь с лестницы и оглядывая Аяну. – Меня зовут Лейсе. Ты будешь учить девочек нотам?
– Здравствуй. Да. Я Аяна. Мой муж сказал, вам требуется учитель музыки.
– Да. От тебя не требуется многого. Мне нужно, чтобы они могли спеть несколько мелодий и наиграть на читаре сопровождение к стихам. Ты владеешь читаром?
Аяна поколебалась, но решила не лгать.
– Нет. Но я могу научить петь и записывать ноты.
– Ну что ж. Давай хотя бы это попробуем, а там посмотрим. Спой, пожалуйста, что-нибудь. Я хочу послушать, как ты поёшь.
Аяна спела одну из коротеньких песенок про лето, и Лейсе удовлетворённо кивнула.
– Это хорошо. Приходи сегодня в полдень.
– Лейсе, мой муж сказал, что девушка будет одна.
– Нет. Будут мои племянницы. Их шестеро.
– Шестеро?
– У меня большая семья. Приходи в полдень. Посмотрим, как будет получаться, и обсудим условия.
