Сокрушая ночь полностью

– Чувствую себя здесь не в своей тарелке, – призналась она, указывая рукой в перчатке на крышу храма. – Это нервирует. – Ее взгляд утратил остроту, став стеклянным и расфокусированным. – Где бы ни находился талисман, я чувствую его силу, и кто бы ни осмелился противостоять нам – будь то сам бог Луны или нет, – ему следует бояться момента, когда артефакт окажется в наших руках.

Ее голос звучал хрипло. В позе и словах Киары все казалось чуждым, и я начал было тянуться к ней, но выругался и опустил руку. Черт, мне хотелось к ней прикоснуться. Взять за руку, притянуть за талию, погладить подбородок, склонить голову к ее губам и попробовать их на вкус.

Это сводило с ума.

– Скоро, – пробормотала она, когда с ее уст сорвался разочарованный вздох. Взгляд Киары блуждал по моей фигуре, задерживаясь на руках и торсе, а затем вернулся к моему лицу. От ее восхищения мне захотелось броситься к ней, наплевав на опасность.

К счастью, Киара успела отодвинуться, прежде чем я совершил глупость. Она стояла рядом с Лиамом, такая напряженная, какой я еще никогда ее не видел. Мне подумалось, не одолевали ли ее схожие мысли.

– Почти пришли. – Жрица крутанулась на каблуках, ее одеяния развевались вокруг стройной фигуры. Она будто скользила по воздуху, ведя нас по коридору с десятками жертвенных залов. С каждым шагом мои мысли путались, потребность в Киаре затмилась охватившей меня тревогой.

Что-то приближалось. Обретенная сила бурлила в жилах, и при каждом моргании перед глазами мелькали крошечные искорки света.

Дверь в главную комнату со скрипом открылась по мановению руки жрицы.

– Заходите, – пригласила она, вновь устремив взор исключительно на Киару.

Мне это ни капельки не понравилось.

Киара крепче сжала руку Лиама и улыбнулась, проходя мимо жрицы.

Я шел последним, сразу после Димитрия, который ухмылялся так, словно мы на какой-то развлекательной экскурсии. Спасибо, что хотя бы не свистел.

– Каждый может предложить свою кровь богу Луны. Милосердному божеству, которое наблюдает за всеми нами и повелевает ночью. – Жрица кивнула в сторону помоста, где на обитом бархатом столе стояла бронзовая чаша. Рядом лежал простой клинок с чистыми зазубренными краями. – Он может внять вашим молитвам, если найдет их достойными.

Мы планировали осмотреть храм, оставшись наедине в жертвенном зале, и Эмелия обещала, что поможет найти подземное помещение, найти настоящий вход.

Насколько я понимал, во время ритуала верующих оставляли одних, но жрица не покидала помещение. Ее непоколебимый взгляд был устремлен на Киару, а затем переместился на меня. Присмотревшись ко мне, она поморщилась.

– Что ж, прошу, – сказала она, кивнув Киаре и проницательно ухмыльнувшись. – Ты будешь первой, дитя?

Киара переступала с ноги на ногу, теряя самообладание. Я почти различил биение пульса на ее шее.

– Я…

– Я хочу начать, – вмешался Лиам, ступив на помост, к большому разочарованию жрицы. Ее ухмылка померкла, клыки вонзились в тонкую нижнюю губу.

Киара начала протестовать, но Джейк прошептал что-то ей на ухо, заставив замолчать.

При тусклом свете факелов я заметил, что руки Лиама дрожат, а сам он сгорбился. Но это не помешало ему взять клинок и порезать им ладонь.

Густая кровь запузырилась и, когда он сжал кулак, потекла в чашу. Капли зловеще звенели, падая одна за другой. От краев стал подниматься серый пар, а в ноздри ударил густой аромат дерева и свежего снега.

Лиам отступил на шаг, его все еще кровоточащая ладонь оставляла на полу красные следы. Рядом с ним Джейк стиснул челюсти, не отрывая смертоносный взгляд от открытой раны.

– Ты не вознес молитву, дорогуша, – предупредила жрица, ее голос звучал звонко и будто бы издалека. Белки ее глаз почти скрылись за расширенными зрачками. – Отдайся ему – и он одарит тебя взамен. Он всем нам дарует мир, если только мы посвятим себя ему.

Не может быть, чтобы стремление к миру превратило жрецов в таких фанатиков.

Лиам заикался, пытаясь, но не сумев сформулировать связную мысль, каждое слово выходило искаженным. Покачнувшись, он ухватился обеими руками за край стола. От блюда с подношением поднимался пар, закручиваясь в воздухе и обвивая его лицо, словно когти.

– Вот так, – похвалила Лиама жрица, сделав шаг ближе. – Вдохни.

Лиам закашлялся, его глаза слезились от яда, который он втянул носом. Киара сжала пальцы, отчего кожа ее перчаток затрещала.

Она бросилась вперед в тот миг, когда из коридора донеслись крики.

Киара добежала до Лиама и отдернула его подальше от проклятой чаши. Держа его в безопасных объятиях, она обратила внимание на дверь, из-за которой доносились новые возгласы, практически сотрясавшие стены своей силой.

– Какого черта… – Джейк встал возле Киары, держа кинжал наготове. Эмелия и ее люди выпрямились и выхватили клинки.

– Одну минуту, – раздраженно прошипела жрица, а затем направилась к двери и распахнула ее, являя взору разворачивающийся за ней хаос.