Киара подняла руку.
– Стойте, – велела она, обходя внушительный камень. Затем опустилась на колени, оказавшись в нескольких дюймах от блестящей поверхности.
– Тревожное ожидание меня убивает, Ки, – сказал Джейк спустя некоторое время.
Киара не обратила на него внимания, продолжая исследовать предмет с неизменной сосредоточенностью, которой я восхищался.
– На этой штуковине больше дюжины различных символов, и ни один из них не совпадает с теми, что были в туннеле. Так что прости, если я трачу слишком много времени, но если желаешь сам попробовать разобраться, то милости прошу. – Нацепив приторную улыбочку, она взглянула на друга, который тут же сник. – Так я и думала.
– Лучше не спорить, – шепнул Лиам Джейку. – Она становится раздражительной, когда голодна.
– Я тоже это заметил!
Лиам просиял:
– Вот почему я обычно всегда беру с собой что-нибудь пожевать…
Парни продолжали болтать, но я не обращал на них внимания. Сконцентрировав его на предмете их беседы.
Киара снова сосредоточилась на камне, бормоча что-то себе под нос. От ее тела, словно пар, исходили вибрирующие тени.
– Здесь какая-то загадка, – прошептала она, и ее магия взметнулась, из спины вырвались крылатые теневые создания, создав вокруг головы жуткий ореол. Киара осторожно провела указательным пальцем по зазубренному краю. – Каждый символ – история.
– Продолжай, – настаивал Финн. – Давайте послушаем.
– В первой строке изображены луна, созвездие Алории, меч и, как мне кажется, слеза?
– А разве Алория – это не та древняя воительница, которая якобы подожгла себя, когда ее возлюбленного убили в бою? – спросил Лиам, хотя по его уверенному тону я понял, что ответ ему уже и так известен.
– Да. – Киара опустила палец ниже. – А внизу еще три символа. Череп, кинжал и… сердце, разделенное надвое.
Все знаки могли отображать историю воительницы. Как она погибла от захлестнувшего ее горя.
– Думаешь, мы должны выбрать и нажать на что-то одно? Или они вообще неподвижны? – спросил я. – Может, это вовсе не загадка?
Лиам подошел к сестре.
– Здесь нет загадки, Ки, – согласился он, опускаясь на колени рядом с ней, хотя сам не мог увидеть знаки.
– Каждый символ – часть цельной истории, и взгляни сюда… – он указал на шероховатый край круга.
Я проследил за тем, куда устремился его взгляд, – и сердце пропустило несколько ударов.
Из камня торчало нечто, напоминающее одинокую иглу.
Лиам встал.
– Кровь, – сказал он, и его голос эхом разнесся по коридору. – Легенда об Алории – это история великой потери и сердечной боли. Согласно мифу, враги пролили кровь ее возлюбленного на поле боя, а его останки сбросили с вершины гор Аргондейла. Узнав о его судьбе, Алория позволила своему горю обернуться пламенем и, объятая огнем, бросилась в лагерь врагов, убивая всех, кого могла, пока никого не осталось. Встревоженный ее горем Арло проронил слезу; и на том месте, где пал ее возлюбленный, проросло поле полуночных цветов. За опустошением последовало возрождение.
– Значит, нужна кровь, – заключила Киара, уже собираясь снять перчатки. Но Лиам перехватил ее запястье, останавливая.
– Не твоя. – Он покачал головой. – Алория была убита горем и сломлена. Женщина навсегда потеряла любовь всей своей жизни. Ты, – взгляд Лиама нерешительно встретился с моим, – еще не утратила свою.
Повисло молчание.
От меня не укрылся выбор слов.
Киара избегала меня, сосредоточившись на символах. Она не произнесла три заветных слова. Я открыл ей свою душу, а она лишь прильнула своими губами к моим. Я впился ногтями в ладонь: мне претило, что сомнения превращались в клинок, нацеленный мне в грудь.
Смерть следовала за нами по пятам; и я боялся, что никогда не услышу признания, которого так жаждал. Я чувствовал себя влюбленным идиотом.
Лиам задумчиво хмыкнул.
– Нужна кровь человека с разбитым сердцем. – Он обвел отряд вопросительным взглядом.
Моя мать открыла и закрыла рот, но не сделала ни одного шага вперед, а Финн разочарованно нахмурился, давая понять, что тоже не подходит. Оставались мы…
Димитрий протиснулся вперед.
– Что ты делаешь? – Финн уставился на своего товарища.
– Мальчишка сказал, нужно разбитое сердце, так? – Он пожал плечами, не выказывая эмоций. – Очевидно, речь обо мне.
Эмелия кивнула Финну, чтобы тот отступил.
– Если Лиам прав, то кровь Димитрия сработает.
О душевных терзаниях Алории ходили легенды, и мало кто мог понять ее безмерную боль. Ту, от которой ее смертное тело буквально воспламенилось.
Некоторые романы не заканчиваются на «долго и счастливо». Иногда они могут быть мимолетными и длиться всего мгновение, хотя их трагичный финал не умаляет глубины любви.
Перестав смотреть на Киару, я впился взглядом в Димитрия, вокруг глаз которого проявились морщины, которых я прежде не наблюдал.
