— Она все еще в комнате, — произнесла я. — Так что перестаньте говорить обо мне так, будто меня здесь нет. У меня неприятности из-за того, что я сделала. Я принимаю это и найду способ справиться с этим. — Я повернулась к Коннору. — Я ценю твое предложение и заботу. Но это не способ решить проблему.
Он низко предупреждающе зарычал. Если бы я была в другом месте и в разгар другого спора, я бы, возможно, отступила назад. Но я была не в том настроении, чтобы на меня рычали.
— Только рыкни на меня еще раз, — сказала я, подходя на шаг ближе.
— Я буду рычать на своей территории столько, сколько захочу.
— Дети.
Мы оба взглянули на его отца.
— Может, вам обоим стоит отдохнуть? У вас была долгая ночь.
Я не могла с этим поспорить, так что мы попрощались и направились к двери, но остановились, увидев новую бегущую строку, которая буквально кричала из нижней части телевизора:
На самом деле, бегущая строка была лучшим, на что мы могли надеяться. И я приняла это.
* * *
Мое облегчение длилось лишь до моего возвращения в лофт.
Лулу ушла, скорее всего, к Матео, и в квартире было темно и тихо. Когда мы зашли, я по привычке включила телевизор, чтобы еще раз проверить новости, и обнаружила, что AAM опубликовали собственное заявление. Краткое содержание: Чикагский вампир нарушает правила и отказывается понести должное наказание. Заявление было расплывчатым и без деталей; они не стали уточнять, какие правила я нарушила, вероятно, потому что не хотели вызывать сочувствия ко мне или страха, учитывая причину изменения Карли.
Казалось, что ААМ будет вести эту войну в средствах массовой информации и на месте.
— Придурки, — пробормотал Коннор.
— Да, — согласилась я. — Так и есть. — Я была измотана, а рассвет приближался все ближе. Я хотела посидеть рядом с ним, утонуть в его объятиях и позволить его близости смыть с меня остатки ночи, битвы, кровопролития. И сражения с дюжиной вампиров, которые пролетели через всю страну, чтобы выразить ненависть лично.
Но я пока не могла этого сделать. Не тогда, когда мне еще нужно было позвонить.
— Скоро вернусь, — сказала я, держа экран в руке и глядя в сторону своей спальни.
— Родителям?
Я кивнула.
— Ты можешь позвонить им здесь.
Я положила руку ему на грудь и потянулась, чтобы поцеловать.
— Спасибо. Но я думаю, что для первого раза мне лучше разобраться с ними самой. Ты можешь подождать меня? Возможно, мне понадобится психологическая поддержка.
— Можно мне покопаться в холодильнике?
— Только если ты пообещаешь съесть оставшиеся фаршированные яйца, — ответила я и направилась по коридору.
Я собрала волосы в пучок, села на кровать, скрестив ноги, и включила экран.
По иронии судьбы, я обнаружила четыре новых сообщения. Три Дома предложили мне присоединиться к ним, прям сегодня. Чикагские Бродяги, по иронии судьбы, тоже предложили. Я отправила всем им вежливые отказы. А затем позвонила Мастеру и Стражу Дома Кадогана.
Они ответили сразу же. Моя мама, с бледной кожей и темными волосами, носила футболку Кадогана, даже находясь за полмира от Дома. Мой папа, от которого я унаследовала светлые волосы, как всегда надел белую рубашку на пуговицах.
— Элиза, — произнесла мама. — Ты в порядке?
— Со мной все хорошо, — ответила я и рассказал им всю историю, от звонка ААМ в мою дверь и до драки в Роще. И к чему все идет.
Я не упустила ни одной детали и готова была поклясться, что почувствовала их яростную магию через видеосвязь. На лице мамы ясно читались гнев и беспокойство. Мой папа, который пробыл вампиром четыреста лет, не позволял своим эмоциям проявляться так легко. Но его глаза посеребрились.
— Ты должна была сказать нам, еще когда они вломились к тебе, — строго произнес он.
— Если бы я сказала, вы бы вернулись. Это вовлекло бы вас в эту заварушку и столкнуло лбами с ААМ. Это опасно для вас и для Кадогана.
— Ты наша дочь, — произнес он, сверкая глазами. — Мы возьмем билеты, как только сможем.
— Я могу справиться с этим сама.
— Ты не обязана разбираться с этим сама, — сказала мама, беря его за руку. — В одиночку. И не будешь. Мы знаем, как защитить Дом.
Я хотела продолжить спор, но знала, что это будет пустой тратой времени. Они были моими родителями и защищали меня. И если честно, я упрямилась.
— Хорошо.
— Они ждали, пока мы уедем, — произнес папа.
— Это логично, — согласилась я. — Что вы знаете про Отдел по соблюдению правовых и этических норм? Тео говорит, что это что-то новенькое. По крайней мере, с точки зрения вампиров.
— Только узнал о его существовании, — ответил папа. — Отдел создала Николь, для расследований правонарушений и борьбы с ними. Теперь, когда мы снова в центре внимания общественности и вопреки действиям Гринвичского Совета, она хочет обеспечить соблюдение правил без предвзятости и без фаворитизма.
Я почти физически ощущала, как опускается клетка, и мне это ощущение не понравилось.
