— Правила существуют не просто так, — добавил он через мгновение, и в его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление. — Мы запрещаем не-Мастерам создавать вампиров из-за риска — для людей, потому что вампиры могут быть недостаточно сильны, чтобы все прошло без последствий. И риска для вампиров, потому что изменение людей может привлечь внимание.
— Я не первая, кто обратил вампира, не будучи Мастером. Или Бродягой, — добавила я.
— Да, — ответил папа. — Не первая. Но ты сильная, ты в Чикаго... и ты наша дочь.
— И в этом есть свои плюсы… и минусы, — закончила я. Мои родители были физически сильными, с хорошими связями и возглавляли один из самых популярных и влиятельных Домов в стране. Мне посчастливилось расти в окружении такой роскоши. Но не все вампиры доверяли им или скоплению силы. А потом появилась я — первая в своем роде. Еще одна загадка.
— Они требуют, чтобы я вступила в Дом, — сказала я. — Это значит, что они в курсе о нашем разговоре — что я не Послушник, и у меня не было Коммендации.
— Тебя нет в нашем реестре, — произнес папа. Между его бровями пролегла морщинка беспокойства. — Мы предоставляем в ААМ информацию обо всех Послушниках и Посвящениях. Возможно, в ААМ заметили твое отсутствие. Очевидно, что у тебя есть открытое приглашение присоединиться к Дому Кадогана. Или ты могла бы присоединиться к Дому Вашингтона. Малик предложил бы тебе должность.
— Знаю.
— Это было бы легким решением, — сказала мама, заправляя свои темные волосы за уши. — Учитывая все обстоятельства. Присягнуть на верность не так сложно, как кажется, — предложила она таким нежным, полным надежды тоном. — Я не так представляла себе свою жизнь, но я приспособилась. — Она бросила на моего отца понимающий взгляд. — По большей части.
— Я не могу присягнуть на верность кому-то, Дому, просто чтобы успокоить ААМ. Они не хотят, чтобы я вступала в Дом ради выгоды. Они хотят знать, что за мной кто-то наблюдает или что кто-то может меня использовать.
— Возможно, вам так не кажется, — произнесла я, встречаясь с ними взглядом, — но в этом нет ничего личного. Я рада, что выросла в Кадогане, и горжусь тем, что вы сделали для его вампиров. Мне просто... нужно что-то другое.
— Может быть, Стая... — начал мой отец, и я покачала головой.
— И никакой верности Стае, — перебила я. — Я бы не стала заменять одно другим. И Стая не может предоставить убежище вампиру.
Глаза моего отца сузились, вероятно, потому что я уже знала ответ, и теперь он начал задаваться вопросом, откуда.
— Присяга — не единственное, чего они хотят, — сказала я, меняя тему. — Они также хотят, чтобы я прошла Тестирование.
Когда мои родители переглянулись — между ними промелькнуло что-то невысказанное — у меня внутри все сжалось.
— Что? — спросила я.
— Они сообщили какие-нибудь подробности? — спросил папа.
— Нет. Я предполагаю, что они имели в виду обычное Тестирование для будущих Мастеров. А что?
Наконец, заговорила моя мама, и ей потребовалось время, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Они не впервые требуют Тестирования.
Я уставилась на нее, и даже монстр забеспокоился настолько, что пригнулся еще ниже.
— Они просили вас позволить им протестировать меня? Как? Когда?
— Это началось, когда тебе было, наверное, одиннадцать или двенадцать, — ответил папа. — В первый раз они посетили дом Кадогана и попросили нашего разрешения протестировать тебя. Они сказали, это потому, что ты уникальна. Потому что нам так повезло, что у нас есть ты, и они хотели понять, как это произошло.
— Но мы уже рассказывали им, как все произошло, — сказала моя мама. — Они знали о Мэллори, о магии и биологической составляющей.
Я подняла руку.
— Пожалуйста, пропустите подробности о биологической составляющей.
Мама не улыбнулась, как я надеялась, и это усилило мой страх.
— Потом они изменили свою легенду. Они сказали, что Тестирование будет для твоей защиты, для нашей... и для их собственной. Они хотели знать, сильнее ли ты других вампиров. Есть ли у тебя уникальные способности.
Я была чем-то новым, невиданным за тысячелетия истории вампиров, а бессмертных не интересовала такая новизна. Как и возможность, пусть и небольшая, что я буду другой. Лучше.
— Не представляю ли я угрозу, — произнесла я, заканчивая ее мысль. — Вы сказали, они приходили в Дом?
Теперь я задавалась вопросом, видела ли их. В Кадогане и за его пределами было много вампиров, и я не знала их всех. Но у меня сохранилось отчетливое воспоминание о том, как мои родители встречались с группой незнакомых вампиров, все они были одеты в строгую черную одежду. Было что-то особенное в этой группе — или, может быть, в той магии, которую излучали мои родители — выделявшее их из толпы. Это навело меня на мысль, что они не совсем друзья нашего Дома.
