Взгляд Габриэля был прикован к телевизору на противоположной стене. И на нем было отчетливо видно, как мы с Коннором бок о бок сражались с ААМ.
— Что ж, — произнес Габриэль, не отводя взгляда. — Вы вдвоем определено хорошо провели время.
— Гребаные вампиры, — пробормотала Миранда, безрадостно улыбнувшись мне, когда произносила это.
Габриэль со вздохом опустил ноги на пол и взглянул на нас с Коннором.
— Полагаю, нам нужно поговорить.
— Хорошо, — ответил Коннор, и в его голосе звучала спокойная уверенность.
— Оставьте нас, — произнес Габриэль. Двое мужчин переглянулись, прежде чем выскользнуть из комнаты. Миранда направилась к нам с хорошо отработанной насмешкой.
— Вмешательство в мелкие вампирские разборки нам не поможет, — сказала она, затем пристально посмотрела на Коннора, прежде чем последовать за остальными.
Коннор закрыл дверь, подошел к столу и нажал на пульт, после чего телевизор погас.
— Мы отработали свое наказание, — сказал он, поворачиваясь к отцу.
— Наказание? — спросил Габриэль.
— В холле нас встретила Берна. Заставила помочь с заказом МакАлистера.
— Хорошо?
Коннор моргнул.
— Она сказала, что ты разозлился из-за того, что я ввязался в драку, и приказал нам помогать на кухне.
Смех Габриэля был глубоким и искренним.
— Я не разговаривал с ней весь вечер и не приказывал тебя наказывать.
Коннор мгновение смотрел на отца, затем вздохнул.
— Берна все еще злится.
— И проявляет свою пассивную агрессию.
Коннор посмотрел на меня, в его глазах смешались веселье и извинение.
— Думаю, это наказание предназначалось только мне.
По крайней мере, это позволило мне какое-то время не вспоминать про вампиров.
— Чем ты это заслужил?
— Забыл про ее день рождения.
— Опасненько, — произнесла я.
Габриэль прищелкнул языком.
— Теперь он усвоил урок. Что касается инцидента, я полагаю, это из-за Карли?
— Так и есть, — ответил Коннор и рассказал все, начиная с ночного визита и заканчивая столкновением в Роще.
— Появились у твоей двери, — произнес Габриэль, закинув руки за голову. — Для этого нужно мужество или тупость.
— Или и то, и другое, — сказал Коннор. — Желание попробовать и вера в то, что твои действия необходимы.
Габриэль взглянул на меня.
— Хорошо поработала с мечом.
— Спасибо. Практика.
— Хорошо. Родители все еще в отъезде?
— Пока что да, — ответила я. Но у меня было предчувствие, что это ненадолго.
— Это объясняет, почему AAM выбрали такое время. — Он нахмурился. — Чего они хотят?
— Протестировать меня и чтобы я вступила в любой Дом.
Он смотрел на меня очень долго. Настолько долго, что я начала сомневаться, не заметил ли он монстра, скрывающегося в моих глазах.
— Я бы тоже сопротивлялся, — наконец сказал Габриэль, его голос звучал совершенно буднично. — Вампиры думали, что ты просто согласишься на это?
— Не уверена, — решила я. — Лидер, похоже, рвался в бой и был более чем воодушевлен, когда я ответила «нет».
— Чтобы потом он мог использовать тебя в качестве примера?
— Возможно, — произнесла я. — Я собираюсь поговорить с родителями, когда вернусь домой. Они, наверное, уже связались с AAM, и у них может быть больше информации.
Я кивнула, и Габриэль перевел взгляд на Коннора.
— Что касается драк, то, хоть я и поддерживаю старые добрые разборки, лучше избегать политической чепухи, когда это возможно. Проблемы вампиров — это не дело Стаи. С другой стороны, — добавил он, прежде чем Коннор успел вмешаться, — многие вампиры и члены Стаи дружат и помогают друг другу. А иногда, — произнес он, понимающе взглянув на меня, — помощь приводит к последствиям, которые кажутся несправедливыми.
— Я бы снова поступила так же, — сказала я.
— Это потому, что ты обладаешь честью, — произнес Габриэль. — Меньшего я и не ожидал от ребенка Салливана.
— Как насчет убежища? — спросил Коннор. — Стая могла бы обеспечить ей защиту, пока ААМ не сдастся. Мы уже так делали.
— Я бы отказалась от такого предложения, — ответила я.
Брови Габриэля заинтересованно приподнялись, а Коннор нахмурился с явным разочарованием.
— Ты бы отказалась, — проговорил он ровным и неожиданно злым голосом.
— Я не могу отказываться вступить в вампирский Дом — насильно — а потом развернуться и принять защиту от Стаи. Это лицемерно.
— Это практично.
— Это невозможно. — Мы оба оглянулись на Габриэля. — Мы не можем предоставлять убежище не оборотням.
Коннор отошел в другой конец комнаты, словно пытаясь избавиться от разочарования.
— Это глупо.
— Это Стая.
— У нее проблемы из-за нас.
— И она не хочет убежища, — сказал Габриэль.
