Мы вошли внутрь и оказались на скрипучем полу, покрытом тонким грязным ковром. Вдоль стены напротив двери тянулась длинная барная стойка, на которой были заняты все кожаные и бронзовые кресла. Остальную часть помещения занимала пара десятков круглых столиков, а персонал ресторана был одет в одинаковые желтые футболки и шорты.
Это была... забегаловка для сверхъестественных.
Оборотни в кожаных куртках САЦ сидели за стойкой, фейри за высоким столом, речные нимфы в своих крошечных платьях поднимали друг за друга тосты за низким банкетным столом.
— Как такое возможно? — спросила я, пораженная, заинтригованная и все еще голодная.
— Это нейтральная территория, — ответил Коннор, жестом подзывая мужчину за стойкой, чтобы заказать напитки, после того как мы заняли места за маленьким столиком.
— Не могу поверить, что я никогда здесь раньше не была, — сказала я.
— Оглянись еще раз, Элиза, — посоветовала Лулу.
Я удивленно выгнула брови, но послушалась. И поняла, что, несмотря на все магическое разнообразие, я была единственным вампиром в помещении.
— Вампирам сюда нельзя? — спросила я, оглядываясь на Коннора. И гадая, не придется ли мне драться с кем-нибудь за чертов буррито.
— Разрешено, — ответил он и налил что-то красное из маленького графина, стоявшего на столе, в маленькую вазочку. — Но вампирам не предлагали — большинству из них не нравится обстановка. Не слишком изысканно для обычного вампира.
Это было чертовски обидно, хотя я не могу сказать, что была удивлена, поскольку выросла, будем откровенны, в особняке вампиров. Мне пришло в голову, что, поскольку мы были окружены Суперами, по крайней мере одной из нас это могло не понравиться. Я взглянула на Лулу.
— Тебе нормально будет здесь? — тихо спросила я.
— Мы здесь чтобы поесть, — сказала она, беря начос из общей миски. — Убежище — это отсутствие драмы Суперов во время ужина.
— Верно, — произнес Коннор и передал маленькую миску мне, затем сделал то же самое с остальными.
— Сальса? — спросила Лулу, с опаской разглядывая соус.
— Острый соус, — ответил Алексей. — С ним нужно поосторожнее.
— И это говорит
Подошла женщина с кожей бледно-зеленого оттенка, темными волосами и глазами. Она поставила на стол четыре бутылки. Темная жидкость, без этикеток.
— Домашний рутбир[19], — сказал Коннор. — Он необыкновенный.
— Уже определились, что хотите? — спросила официантка. Может, она и была Супером, но у нее был стопроцентный висконсинский акцент.
— Особый, — произнес Алексей. — Сожгите меня.
— То же самое, — сказал Коннор, затем посмотрел на меня, приподняв брови.
— О, я могу заказать себе сама? — спросила я с улыбкой.
— Только если ты поторопишься, — ответил он с дразнящей улыбкой.
— Особый, — сказала я. — Я не хочу сгорать полностью.
Она фыркнула.
— Насколько?
— Легкий ожог? — спросила я, и она кивнула, продолжая что-то писать.
— Слабачка, — пробормотал Алексей.
— Нет, — ответила я, ничуть не смутившись, — мне просто нравится ощущать вкус своей еды. Это не соревнование.
— Сожгите меня, — сказала Лулу официантке, наливая острый соус из бутылки прямо на начос. Она с хрустом вгрызлась в них, и на глаза у нее тут же навернулись слезы. И она улыбнулась, как женщина, испытывающая глубокое удовлетворение.
— Значит, у тебя есть и хорошие качества, — сказал Алексей. — Буду знать.
Она показала средний палец и приготовила еще начос.
Я съела одну чипсину без соуса и огляделась по сторонам. Разнообразие присутствующих было поразительным; я никогда не видела, чтобы в одном месте было собрано столько разных видов Суперов.
— Спасибо, что привел меня сюда, — сказала я Коннору. — Мне бы не хотелось пропустить такое.
— Всегда пожалуйста.
Официантка принесла круглый поднос со стопками, до краев наполненными мутно-зеленой жидкостью. Ей удалось одной рукой поставить их на стол, не пролив ни капли. Алексей протянул по стопке каждому из нас.
— Волчий аконит, — сказал он и поднял свою стопку, подождав, пока каждый из нас сделает то же самое.
— Это... яд? — спросила Лулу, склонив голову набок и изучая его.
— Если только чуть-чуть, — ответил Коннор с улыбкой и выпил.
— Увидимся на той стороне, — сказала я Лулу и сделала то же самое.
Это было все равно, что читать роман. История с началом, серединой и концом, с конфликтом на каждом шагу. И слабым послевкусием грушанки. В нем не было алкоголя; я предположила, что его крепость связана с травами и горькой настойкой. И он был определенно крепким.
Я поставила стопку на стол.
— Это было вкусно или отвратительно?
— Это было... да, — решила Лулу, причмокивая губами, словно изучая вкус. — Одно из двух или оба сразу.
— Слабачки, — на этот раз сказал Коннор и осушил свою стопку.
