— Мне все это нравится, — произнес он и запечатлел поцелуй на моем лбу. На этот раз нежный и ласковый. Один из множества способов, которыми он показывал, что ему не все равно. — Я останусь. Но ты должна сделать мне одолжение, любимая.
— «Да» — относительно одолжения. «Нет» — относительно прозвища.
Но я знала, что обречена.
Услуга сидела на переднем сиденье внедорожника, в привлекательной белой рубашке и черном костюме.
— Мистер Лю, — сказала я, пристегиваясь.
— Мисс Салливан.
После этого приветствия он молчал и не произнес больше ни слова, пока мы не остановились перед домом Кадогана, и он потянулся, чтобы выглянуть в лобовое стекло.
— Никаких признаков AAM или кого-либо еще.
— Верно, — согласилась я, открывая дверь. — И никакой незнакомой магии.
Хотя было много знакомой. Скрытая сила вампиров, проживавших здесь полтора столетия, казалось, просачивалась в траву, железо и камень, что свидетельствовало о могуществе этой очень дружной семьи. Семьи, которая тепло приняла меня, но частью которой я себя никогда по-настоящему не чувствовала, и не по их вине.
— Каково это было? — спросил он. — Расти тут.
— Наверное, не сильно отличается от детства где-нибудь в еще, — сказала я. — Хорошие времена, тяжелые времена, кровавые оргии, все такое.
Теперь его улыбка стала шире, а в темно-карих глазах зажглись искорки.
— Ты рисуешь интересную картину, Элиза.
— Художница у нас Лулу, — произнесла я и вылезла из машины с катаной в руке. — Я же говорю то, что вижу.
* * *
Дом Кадогана. Несколько изящных этажей из белого камня посреди территории, достаточно большой, чтобы быть парком, хотя и окруженной высокой железной оградой.
В Дом можно было попасть только через узкие ворота, у которых круглосуточно дежурила охрана. Люди — когда солнце стояло высоко, вампиры — когда мир погружался во тьму. Двое охранников с катанами на поясе настороженно наблюдали за моим приближением. И немного расслабились, когда поняли, кто я.
— Элиза Салливан, — сказала я, когда подошла. — Пришла увидеться с родителями.
— Конечно, — произнес охранник, и ворота с жужжанием открылись.
Я шла по знакомому тротуару, где когда-то пыталась мелом нарисовать принцесс, сражающихся с драконами. Внутри я обнаружила второго охранника, которая с сияющей улыбкой сидела за маленькой стойкой регистрации, расположенной в большом фойе.
— Мисс Салливан, — сказала незнакомая мне вампирша. — С возвращением в Дом Кадогана. Ваши родители прибыли совсем недавно и сейчас находятся в кабинете вашего отца. Вы можете присоединиться к ним.
— Спасибо, — ответила я с улыбкой, которую постаралась изобразить на лице.
Подо мной, на глубине нескольких метров, сквозь слои дерева, бетона и плитки, меч моей матери — сталь, кожа и сверкающие ножны — манил чудовище. И этот гул показался мне громче, чем в прошлый раз, когда я была тут.
Этот меч использовали, чтобы сокрушить Эгрегора. Меч, который теперь обладал некоторой частью его сущности и взывал к моему монстру с силой, пугавшей меня, дергавшей за какие-то нити глубоко внутри моего тела. И угрожавшей моему контролю.
Должно быть, это возымело действие, потому что он успокоился.
Я прошла по коридору, устланному толстым ковром и выкрашенному в светлые тона, в кабинет моего отца. Он сидел за своим столом в своем обычном деловом костюме, в то время как моя мама, с длинными темными волосами, струящимися по спине, смотрела в окна, расположенные на противоположной стороне комнаты.
Услышав мои шаги или почувствовав меня, они оба подняли головы и встретились со мной взглядом.
— Родители, — сказала я с улыбкой и, едва переступив порог, была окружена крепкими объятиями.
— Ладно, — произнесла я, решив, что они достаточно успокоились, — теперь вы меня уже душите.
Я отстранилась, и все же мама коснулась моих волос, а папа сжал мою руку, убеждаясь, что я в безопасности и невредима.
— Рад тебя видеть, — сказал папа. — Мы переживали.
— Вам не о чем беспокоиться, — произнесла я.
Он ласково взглянул на меня.
— Давай присядем, — сказал он и жестом указал на зону отдыха напротив своего стола.
Кожаные диваны и кресла, окружавшие стеклянный кофейный столик, были местом бесчисленных встреч с Суперами и слегка непослушными дочерями — со мной и с Лулу.
Мы присели, и я приступила к делу.
— Ты разговаривал с Николь?
— К сожалению, — ответил папа, — мы не смогли с ней связаться.
Это вызвало тревогу.
— Почему? Где она?
— По словам ее секретаря, она находится в Нью-Йорке, встречается с Мастерами города.
— Как удобно, — произнесла я.
