— Он верит в то, что делает. Не просто в важность правил, а в то, что они — это единственное, что важно. Это выше моего понимания. Если бы Николь Харт нарушила правило, каким бы безобидным оно ни было, думаю, он поступил бы с ней так же. Не потому, что это означало бы отсутствие фаворитов, а потому, что он не предан ей. Если бы она нарушила правило, он бы и ее наказал. Может, это своего рода навязчивая идея, — предположила я. — Может, дело в контроле. Вы нашли что-нибудь необычное в его прошлом? Команда Омбудсмена не нашла, но...
— Мы ничего не нашли о Клайве, — ответила мама. — Мы все проверили. И, говоря о Команде Омбудсмена, — произнесла мама, — мы знаем о преследователе. Ты должна была рассказать нам.
— Я еще не знала, когда мы говорили. — И будь проклят тот, кто сказал им первым. — Я не видела его — только записки — до сегодняшнего вечера.
— Коннор в порядке? — спросила мама.
— Говорит, что да. Он хотел пойти со мной, но я велела ему отдохнуть. Мы с Лулу остановились... в другом месте, — решила я. — Это предложила Стая. — Я не хотела вдаваться в подробности покупки Коннора или ее причины, пока сама с этим разбиралась. И чем меньше они знали, тем меньше можно было использовать против них.
— Хорошо, — произнес папа. — Там безопасно?
— Да. — По сути, я жила с двумя сильными и способными оборотнями, но упоминать об этом тоже казалось неуместным.
Мой папа внезапно встал и направился к двери. Мама сделала то же самое, как будто защищая меня от какой-то опасности. Учитывая тишину, я предположила, что они получили телепатические сообщения.
— Они здесь, — догадалась я. — Отдел. —
— Они за воротами, — сказала мама, без сомнения, получив информацию от моего отца через их телепатическую связь. Она подошла к письменному столу папы и сняла со стены его катану.
— Страж, — произнес мой отец, и клинок зазвенел, когда она обнажила его. — Давай не будем разжигать войну.
Она оглянулась на него, глаза ее посеребрились, пальцы сжимали рукоять меча.
— Они угрожают моему ребенку, они провоцируют меня.
Я прочистила горло, чувствуя себя слишком маленькой и одновременно взрослой для этого разговора, стоя в кабинете моего отца, в этом Доме. Здесь я была ребенком, все еще недостаточно взрослой. И это вызывало у меня зуд.
— Есть шанс, что вы позволите мне разобраться с этим самой? — спросила я.
Папа бросил на меня взгляд, который я видела, по крайней мере, сотню раз. Выгнутая бровь, властный взгляд. Мастер, который все контролирует.
— Нет. — В его голосе не было злобы, но была решимость. — Ты наш ребенок. Может, — произнес он, — мы и учимся позволять тебе летать, когда ты вдали от нас. Но
Раздался стук в дверь. На пороге стояла вампирша: симпатичная блондинка с бледной кожей и изящным хвостом, странно выделявшимся на фоне черной униформы. Линдси была ближайшей подругой-вампиром моей матери и одной из охранников Дома. Они с Люком были женаты.
— Докладывай, — сказал мой папа.
— Сеньор, — произнесла Линдси. — Сторожевые посты укомплектованы. Дюжина за пределами периметра. Никто не прорвался.
— Трусы, — пробормотала мама, а затем смутилась, когда мы все посмотрели в ее сторону. — Извините, я не говорила, что они должны нападать. Я имела в виду, что они нападают на Лиз, на остальных, только когда они остаются одни, но не в Доме.
— Возможно, у них хватает ума, чтобы понимать, что есть границы, которые даже им не следует пересекать.
— Я бы не была так уверена, — пробормотала я.
Линдси грустно улыбнулась мне.
— Рада тебя видеть, Лиз. Сожалею о сложившихся обстоятельствах.
— Я тоже рада тебя видеть.
— Спасибо, Линдси, — сказал папа и, обернувшись ко мне, ободряюще улыбнулся. — Посмотрим, что они скажут.
Я кивнула, и он посмотрел на мою маму.
— Готова, Страж?
Она широко улыбнулась.
— Да, пожалуйста. Я больше не могу нормально повеселиться.
Я люблю своих родителей. Но иногда их слишком много.
* * *
Мы прошли через Дом, в котором теперь было тихо. Как я потом поняла, это потому что практически все вампиры находились на лужайке, с мечами за поясами, ожидая приказов.
Вампиры из Отдела, как и было обещано, находились по другую сторону забора. Клайв, как обычно, стоял впереди и, казалось, не обращал внимания на лезвия катан, которые в данный момент были направлены на его шею охранниками. Но на лице одного охранника был заметный порез, а костяшки пальцев Клайва, сжимавшие рукоять его катаны, побелели.
Мы шли по тротуару, мой отец впереди, по бокам Линдси и моя мама. Я шла позади них, и не требовалось большого вампирского ума, чтобы понять, что они выстроились стеной, чтобы защитить меня. Отчасти это было бравадой; мои родители не хотели войны с ААМ. Но я знала, что отчасти это была родительская ярость. И я надеялась, что это не причинит им вреда.
