Сокрытая сталь полностью

— Визит был запланирован несколько месяцев назад, — сухо сказал папа. — Секретарь заверил нас, что наши сообщения переданы, и Николь свяжется с нами по поводу наших «проблем», как только позволит ее график.

Николь и мои родители были противниками, когда была основана AAM, но с тех пор они отзывались о ее лидерстве только положительно. Я с ней не знакома, но от них узнала, что она была уравновешенной и разумной. Я не думала, что она проигнорирует убийство вампира ААМ, чтобы сосредоточиться на административных вопросах.

— Ты не все рассказал секретарю, — предположила я.

— Нет, — произнес он. — Секретарь либо понятия не имеет, что здесь происходит, либо очень хорошо это скрывает.

— Неужели Николь не все докладывают ее сотрудники? — задалась я вопросом.

— Даже у хороших руководителей могут быть плохие подчиненные, — мрачно сказал он. — Мы отправили Люка в Нью-Йорк, поговорить с ней и ускорить решения. — Люк был бывшим капитаном охраны Дома. Он стал Вторым в Доме, когда дядя Малик стал Мастером.

— А если в общем? Есть что-нибудь, что я могу использовать? Какое-нибудь правило AAM, которое я могла бы обойти?

— Мы выяснили, что Отдел по соблюдению правовых и этических норм был создан на испытательный срок в один год, — произнес папа. — К сожалению, это означает, что к нему не применимы правила Канона.

— Значит, никаких правил, которые они могут нарушить, нет?

— Насколько нам известно, пока нет.

Я встала от разочарования, прошла в другой конец кабинета и посмотрела в темные окна, на раскинувшийся за ними сад, на деревья и поздние цветы, на фонари, которые пятнами освещали траву. Меня успокаивал вид этого пространства, знание, что оно подчиняется законам природы, а не вампирам.

Я выдохнула и повернулась обратно.

— Спасение человеческой жизни важнее, чем соблюдение правил. А сажать за решетку вампиров, которые с ними не согласны, просто неправильно.

— Мы согласны, — сказал папа. — Но изменение правил потребует времени. Предполагается, что это займет какое-то время, — добавил он в ответ на мой нетерпеливый взгляд, — чтобы убедиться, что правила хорошо составлены, что не служат чьей-то прихоти. Пока мы не получим вестей от Люка, было бы лучше избегать общения с Отделом и позволить ОМБ провести расследование. — Он помолчал. — Может, ты рассмотришь вариант вступить в Дом в качестве временной меры? Только до тех пор, пока мы не сможем заручиться необходимой поддержкой?

Я просто посмотрела на него.

— Пап.

— А как насчет того, чтобы пожить здесь какое-то время? — спросила мама.

— Нет, — ответила я, на этот раз более решительно. — Я не собираюсь подвергать вас такому риску. Это нечестно по отношению к вам или другим в Доме. И уступить требованиям Отдела — значит, признать, что я не права. Я не буду извиняться перед ними за то, что изменила Карли. И меня не должны наказывать за то, что поступила правильно.

На лице папы отразилась боль, но он кивнул.

— Мы должны были попытаться, — сказал он с кривой улыбкой. — Это лучший способ защитить тебя.

«Нет», — подумала я, «это не так». Потому что, знает Николь Харт об этом или нет, у Клайва были другие мысли. Другие планы. Другие миссии.

— Что насчет заключения? — спросила я, уже видя напряжение в их глазах.

— Я бы предположил, что они имеют в виду тюремное заключение, — ответил папа. — Но у AAM нет возможности для этого, или они не сообщили об этом Мастерам.

— Возможно, они заключили контракт с каким-нибудь учреждением в Атланте, — сказала мама.

— Так что они просто посадят меня в тюрьму, пока я не сдамся. Не присягну на верность.

— В этом-то и проблема, — произнесла мама. — Ты будешь первой, с кем они поступают таким образом. Или, возможно, они просто блефуют, потому что думают, будто ты испугаешься настолько, что присоединишься к какому-нибудь Дому.

Я видела по ее глазам, она хотела, чтобы я пошла на этот шаг, потому что, по ее мнению, это обеспечило бы мою безопасность. Но я не была так уверена.

— Есть еще Тестирование, — сказала я. — Если я провалюсь, они скажут, что со мной что-то не так. Что я родилась какой-то не такой. Если я его пройду, они скажут, что я слишком сильна. А если произойдет что-то необычное, заключение будет наименьшей из моих забот.

«Потому что они увидят, кто я».

Я подняла глаза и увидела, что мама, прищурившись, наблюдает за мной. И я поняла, что она что-то заметила. Я не знала, что именно - не монстра, которому надоели разговоры - но что-то, вызвавшее мое беспокойство, мой страх.

«Сохраняй спокойствие», — приказала я себе и одарила ее единственной улыбкой, на которую была способна. Легкой и, вероятно, неубедительной.

— Клайв не остановится, — сказала я.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Я подумала о том, что сказала Гвен.