Ее плечи, казалось, расслабились, как будто моего признания было достаточно, чтобы немного успокоить ее. Я подтвердила ее опасения, хотя и не раскрывала подробностей.
— А подробнее рассказать мне ты не можешь?
— Не совсем, — ответила я и и стала наблюдать, как свет танцует на воде.
— Коннор?
— С ним все в порядке. Замечательно. И Стая его поддерживает.
— Хорошо. Раньше, — сухо произнесла она, снова присоединяясь ко мне на скамейке, — до того, как я присоединилась к Дому, Стая была закрытой. Стая не доверяла другим Суперам, и они не общались с ними без необходимости — если только не было какой-то особой причины. Но потом пришла я, и мы с Гейбом стали своего рода друзьями. Мы не были близкими друзьями, но поддерживали общение. — Она улыбнулась, глядя отсутствующим взглядом, как будто возвращаясь к старым и приятным воспоминаниям. — Возможно, отчасти потому, что это раздражало твоего отца. От этого было намного веселее. Все изменилось после того, как Дом и Стая стали союзниками. И после того, как Коннор достиг половой зрелости, — добавила она.
Я фыркнула, вспомнив, сколько раз слышала о Конноре в подростковом возрасте, который «одалживал» мотоцикл у другого оборотня без его ведома или задерживал чью-то дочь на прогулке. Он ненавидел хулиганов и любил затевать с ними драки. Он проверил все границы, которые только мог, и был на «ты» с местными офицерами ЧДП, которые патрулировали территорию возле дома Киинов. Летом он мыл много посуды, чтобы оплатить штрафы, которые накопились у него за год.
— Потому что им пришлось извиняться перед таким количеством людей за его поведение, — сказала я.
— Это один из способов социализации, — произнесла мама. — А когда у нас родилась ты, вы с Коннором были примерно одного возраста, и вы проводили время вместе или с Лулу. Даже если вы ненавидели друг друга. Сильные эмоции, — сказала она, — даже тогда.
Она улыбнулась, но улыбка исчезла с ее лица. И когда она посмотрела на меня, в ее глазах был страх.
— Что такое?
Ей потребовалось некоторое время, чтобы заговорить.
— Я не знаю, должна ли я тебе это говорить. Не знаю, поможет это или навредит, и стоит ли тебе вообще это знать.
— Скажи мне, — без колебаний попросила я. Я всегда предпочитаю знать правду, и как можно скорее. И да, я понимала, что это лицемерие. Но то, что я была готова выслушать суровые факты, еще не означало, что я хотела их озвучить.
— Однажды Гейб пришел в Дом Кадогана, когда Коннор был маленьким. И он кое-что сказал тогда... — Она замолчала, словно набираясь храбрости.
Я наклонилась вперед.
— Что он сказал? — Мой голос был тихим, как будто слишком громкие слова могли испортить момент.
— Он показал мне мое будущее — или его часть. Ребенка с зелеными глазами.
Эти зеленые глаза — мои зеленые глаза — расширились.
— Откуда он узнал?
— Некоторые оборотни могут предсказывать будущее. Он один из них. И он сказал, что мы — я и Гейб — как семья. — Она сглотнула. — А потом он сказал: «Но мы же всегда теряем их, не так ли?»
Я уставилась на нее, пытаясь вникнуть в смысл слов и вопросов.
— Он имел в виду меня и Коннора?
— Мы еще не знали никого из вас, — произнесла она и сжала мою руку. — Но да, я думаю, что он это имел в виду. И я не думаю, что это предвещает какие-то проблемы для вас с Коннором. Полагаю, он уже тогда знал, что я забеременею, и что вы с Коннором будете играть важную роль в жизни друг друга. Я тогда ему не поверила — как я могла? Никогда не случалось того, что, по его мнению, должно было произойти. А потом это произошло. Ты родилась каким-то чудом магии и биологии.
— После того, как ты родилась, я почти не спала. Я боялась, что кто-то или что-то заберет тебя. Ты была единственной и такой любимой. — Она коснулась моей щеки. — Я боялась, по крайней мере отчасти, что магия, которая помогла тебе родиться, вернет тебя обратно, что Сорша вернется и украдет тебя, как фейри в ночи. Но потом я снова начала засыпать, и логика вернулась. И когда это случилось, я решила, что под «потерей» он подразумевал твое взросление.
Она покачала головой и посмотрела на меня.
— Думаю, он знал, что ты станешь частью их семьи, что вы с Коннором объедините нас всех, когда объединитесь сами. — Она вздохнула. — И это очень длинный способ сказать, что если ты не можешь держаться за Кадоган, держись за Стаю. Позволь им быть твоими союзниками, даже если мы не можем. И что бы это ни было, знай, что мы любим тебя.
Я кивнула и улыбнулась, но знала правду: мой монстр — магия, оставшаяся во мне — был ее ночным кошмаром.
* * *
Я прошла обратно через весь дом, остановилась у лестницы, ведущей в подвал, и почти решила спуститься.
Там, внизу, находилась оружейная, комната, где хранилась коллекция оружия Дома. В том числе бывший меч моей мамы.
Возможно, если бы у меня был меч, если бы я владела им, то могла бы послужить обеим целям. Удовлетворить монстра. Успокоить ААМ.
Это слово или идея эхом отдавались в моей голове. Я чувствовала неприкрытую потребность, желание, но не была уверена, какое из них я испытываю. Вероятно, и то, и другое.
