— Отлично. У тебя есть двадцать четыре часа.
— Ты такой забавный. — Я прижалась к нему, когда мы шли по тротуару. — Давай вернемся к тебе домой. Я устала.
— И голодна.
— Совсем немного, — призналась я. Но не стала возражать, когда по дороге домой он купил пиццу в круглосуточной забегаловке.
Он бросил ее на кухонный прилавок, когда мы добрались до таунхауса, и оборотень с не-совсем-колдуньей закружились вокруг, как звери.
— Спасибо, — поблагодарил Алексей и положил себе на тарелку кусочек пиццы. Я с ужасом наблюдала, как он разрезал пиццу по горизонтали, а затем разложил каждый кусок отдельно на тарелке.
— Что, во имя всего святого, ты делаешь? — Лулу в ужасе уставилась на него. Она была права. Это было очень неприятно.
Он прожевал, проглотил.
— Я ем пиццу.
— Никто из нас не думает, что это так. — Она посмотрела на нас. — Верно?
— Он не любит, когда к его еде прикасаются, — сказал Коннор, по-видимому, ничуть не обеспокоенный. Ему следовало бы обеспокоиться.
— Это пицца. Навынос. Конечно, ее кто-то трогал. В этом-то и суть.
— Он так не ест. — Коннор взглянул на меня, скривив губы в усмешке. — Неужели ты настолько привередлива, негодница, что не можешь позволить мужчине есть пиццу так, как он хочет? Что это за мир такой?
— Автократия[40] пиццы, — произнес Алексей и, разрезав кусочек сыра, вгрызся в него.
— Вполне разумно, — сказала я, беря себе кусочек. — Сегодня я видела много безумных вещей, но эта, возможно, самая странная.
Пока все ели, мы с Коннором рассказали им о нашем драматическом вечере.
Лулу оглядела меня с ног до головы и кивнула.
— Пока ты выглядишь здоровой. — Но в ее нахмуренных бровях читалось беспокойство.
— Настолько, насколько возможно, — я посмотрела на Алексея. — Пока ты здесь, не нашел что-нибудь, что можно было бы использовать для шантажа?
— Ничего, — ответил он, качая головой. — Если у Клайва и есть какие-то скелеты в шкафу, то они хорошо спрятаны.
— Логично, что AAM проявила бы осторожность, — сказал я, — особенно при наборе персонала в так называемый «Отдел по соблюдению правовых и этических норм».
— А что насчет Джонатана Блэка? — спросил Коннор.
Мне не следовало удивляться, что он попросил Алексея разузнать, поэтому я оставила это при себе.
— Ты сказала, что не уверена, друг он тебе или нет. Учитывая его интерес к тебе, я думаю, на этот вопрос нам нужно получить ответ сейчас.
— Я ничего не говорила, — произнесла я и подняла руки, призывая к миру.
— Что ты узнал? — спросил Коннор.
— У него есть связи с некоторыми преступными сверхъестественными предприятиями.
— Темная магия?
— В том числе. Я не смог выяснить больше; имена его клиентов полностью засекречены. Он очень скрытен. Но нет никаких сомнений, что он представляет преступников.
Я бы сказала, что это исключало его из категории «союзников», независимо от его просьбы. Я определенно буду осторожна с ним в следующий раз.
— Есть что-нибудь, что определенно связывает его с этим?
— Насколько я могу судить — нет. — Алексей посмотрел на меня с извинением в глазах. — Мне жаль.
— Не стоит извиняться. Если бы у тебя было больше времени, я уверена, ты смог бы что-нибудь выяснить. Но время явно не в нашу пользу.
— Так каков план? — спросила Лулу.
— Она играет вампира-адвоката, — произнес Коннор, потягивая свой напиток.
— Все еще обдумываю план, — сказала я. — Но, думаю, мне понадобится место, где я смогу встретиться с ними снова. Даже если я права в своей юридической теории, мне придется обсудить это лично. — И поскольку мой отец уже предложил это место Николь в качестве места встречи, Дом Кадогана показался логичной возможностью. — Лулу говорила что-то о том, чтобы использовать Леви в качестве приманки. Я думаю, мы можем это устроить или, по крайней мере, попытаться. — Я проверила время. — Нам нужно поговорить с Командой Омбудсмена, Гвен, но уже слишком близко к рассвету, чтобы я могла съездить к ним.
— Не проблема, — произнес Коннор и указал на экран. — Ты можешь воспользоваться этим.
* * *
Я связалась с OMБ, и мы позволили Коннору повозиться с электроникой.
Мой экран завибрировал. Я вытащила его, думая, что это подтверждение от Тео или напоминание о необходимости снова покормить закваску, но обнаружила нечто совершенно другое.
— Мне жаль это сообщать, но мы с Леви больше не друзья, — сказала я и показала всем сообщение. И с огромным облегчением поняла, что он совершил очень большую ошибку.
— Он отправил его не анонимно, — произнесла я и улыбнулась Коннору. — Он был небрежен и забыл зашифровать его, или что там у них еще за технические хитрости. Сообщение отправлено с американского номера. Это значит, что я могу ответить. И мы сможем его выманить.
* * *
Я отправила сообщение Тео для анализа. Согласование группового созвона заняло немного больше времени, но до рассвета оставалось всего полчаса, и все могли подключиться.
Гвен в очень уныло выглядящем конференц-зале ЧДП. Роджер, Тео и Петра в офисе ОМБ. Мои родители в Доме Кадогана. Я, Алексей, Лулу и Коннор в таунхаусе.
